Новости Родителям Праздники Игротека Здоровье Библиотека Воспитание Развитие Форум
Популярные рубрики
Поиск
 

Валентина Александровна Осеева

Рыжий кот

Под окном раздался короткий свист. Прыгая через три ступеньки, Сережа выскочил в темный сад.

- Левка, ты?

В кустах сирени что-то копошилось.

- Иди сюда! Живо! - позвал голос.

Сережа подбежал к товарищу.

- Чего? - спросил он шепотом.

Левка обеими руками прижимал к земле что-то большое, завернутое в пальто.

- Здоровый, как черт! Не удержу никак!

Из-под пальто высунулся пушистый рыжий хвост.

- Поймал? - ахнул Сережа.

- Прямо за хвост! Он как заорет! Я думал - все выбегут.

- Голову, голову заверни ему получше!

Мальчики присели на корточки.

- А куда мы его денем? - забеспокоился Сережа.

- Чего - куда? Отдадим кому-нибудь, и баста! Он красивый, его каждый возьмет.

Кот жалобно замяукал.

- Бежим! А то увидят нас с ним...

Левка прижал к груди сверток и, пригибаясь к земле, помчался к калитке.

Сережа бросился за ним.

На освещенной улице оба остановились.

- Давай привяжем тут где-нибудь, и все, - сказал Сережа.

- Нет. Тут близко. Она живо найдет. Постой!

Левка раскрыл пальто и освободил желтую усатую мордочку. Кот зафыркал и замотал головой.

- Тетенька! Возьмите кошечку! Мышей ловить будет...

Женщина с корзинкой окинула мальчиков беглым взглядом:

- Куда его! Своя кошка надоела до смерти!

- Ну и ладно! - грубо сказал Левка. - Вон старушка идет по той стороне, пойдем к ней!

- Бабушка, бабушка! - закричал Сережа. - Подождите!

Старушка остановилась.

- Возьмите у нас котика! Хорошенький, рыженький! Мышей ловит!

- Да где он у вас? Этот, что ли?

- Ну да! Нам девать некуда... Папа с мамой держать не хотят... Возьмите себе, бабушка!

- Да куда ж я его возьму, голубчики мои! Он небось и жить не станет у меня... Кошка к дому своему привыкает...

- Ничего, станет, - уверяли мальчики, - он любит стареньких...

- Ишь ты, любит...

Старушка погладила мягкую шерстку. Кот выгнул спину, вцепился когтями в пальто и забился в руках.

- Ах ты батюшки! Замучился он у вас! Ну давайте, что ли, авось приживется.

Старушка распахнула шаль:

- Иди сюда, миленький, не бойся...

Кот яростно отбивался.

- Уж не знаю, донесу ли?

- Донесете! - весело крикнули мальчики. - До свиданья, бабушка.

* * *

Мальчики присели на крыльце, настороженно прислушиваясь к каждому шороху. Из окон первого этажа на дорожку, усыпанную песком, и на кусты сирени падал желтый свет.

- Дома ищет. По всем углам, верно, шарит, - толкнул товарища Левка.

Скрипнула дверь.

- Кис, кис, кис! - донеслось откуда-то из коридора.

Сережа фыркнул и зажал ладонью рот. Левка уткнулся ему в плечо.

- Мурлышка! Мурлышка!

Нижняя жиличка в стареньком платке с длинной бахромой, прихрамывая на одну ногу, показалась на дорожке.

- Мурлышка, противный этакий! Мурлышка!

Она обвела глазами сад, раздвинула кусты.

- Кис, кис!

Хлопнула калитка. Под ногами заскрипел песок.

- Добрый вечер, Марья Павловна! Любимца ищете?

- Твой отец, - шепнул Левка и быстро шмыгнул в кусты.

"Папа!" - хотел крикнуть Сережа, но до него долетел взволнованный голос Марьи Павловны:

- Нет и нет. Как в воду канул! Он всегда вовремя приходил. Поцарапает лапочкой окно и ждет, пока я открою ему. Может, он в сарай забился, там дырка есть...

- Давайте посмотрим, - предложил Сережин папа. - Сейчас мы вашего беглеца обнаружим!

Сережа пожал плечами.

- Чудак папа. Очень нужно чужого кота ночью разыскивать!

Во дворе, около сараев, забегал круглый глазок электрического фонарика.

- Мурлышка, иди домой, кисонька!

- Ищи ветра в поле! - хихикнул из кустов Левка. - Вот потеха! Твоего отца искать заставила!

- Ну и пусть поищет! - рассердился вдруг Сережа. - Пойду спать.

- И я пойду, - сказал Левка.

* * *

Когда Сережа и Левка еще ходили в детский сад, в нижнюю квартиру приехали жильцы - мать и сын. Под окном повесили гамак. Каждое утро мать, низенькая, прихрамывающая старушка, выносила подушку и одеяло, стелила одеяло в гамаке, и тогда из дому, сгорбившись, выходил сын. На бледном молодом лице лежали ранние морщинки, из широких рукавов висели длинные, худые руки, а на плече сидел рыжий котенок. У котенка были три черточки на лбу, они придавали его кошачьей физиономии смешное озабоченное выражение. А когда он играл, правое ушко у него выворачивалось наизнанку. Больной тихо, отрывисто смеялся. Котенок забирался к нему на подушку и, свернувшись клубком, засыпал. Больной опускал тонкие, прозрачные веки. Мать неслышно двигалась, приготовляя ему лекарство. Соседи говорили:

- Как жаль! Такой молодой!

Осенью гамак опустел. Желтые листья кружились над ним, застревали в сетке, шуршали на дорожках. Марья Павловна, сгорбившись и тяжело волоча больную ногу, шла за гробом сына... В пустой комнате кричал рыжий котенок...

* * *

С тех пор Сережа и Левка подросли. Часто, забросив домой сумку с книгами, Левка появлялся на заборе. Кусты сирени закрывали его от окна Марьи Павловны. Засунув два пальца в рот, коротким свистом он вызывал Сережу. Старушка не мешала мальчикам играть в этом уголке сада. Они барахтались в траве, как два медвежонка. Она смотрела на них из окошка и перед дождем прятала брошенные на песке игрушки.

Как-то летом Левка, примостившись на заборе, помахал рукой Сереже.

- Смотри-ка... рогатка у меня. Сам сделал! Бьет без промаха!

Рогатку испробовали. Мелкие камешки запрыгали по железной крыше, прошумели в кустах, ударились о карниз. Рыжий кот сорвался с дерева и с шипеньем прыгнул в окошко. Шерсть стояла дыбом на его выгнутой спине. Мальчики захохотали. Марья Павловна выглянула из окна.

- Это нехорошая игра - вы можете попасть в Мурлышку.

- Так что же, из-за вашего кота нам и поиграть нельзя? - дерзко спросил Левка.

Марья Павловна пристально посмотрела на него, взяла Мурлышку на руки, покачала головой и закрыла окно.

- Ишь, недотрога какая! Ловко я ее отбрил, - сказал Левка.

- Она небось обиделась, - отозвался Сережа.

- Ну и наплевать! Мне в водосточную трубу попасть хочется.

Левка прищурился. Камешек исчез в густой листве.

- Мимо! На, ты попробуй, - сказал он Сереже. - Прищурь один глаз.

Сережа выбрал камешек покрупнее и натянул резинку. Из окна Марьи Павловны со звоном посыпались стекла. Мальчики замерли. Сережа испуганно оглянулся по сторонам.

- Бежим! - шепнул Левка. - А то на нас скажут!

Утром пришел стекольщик и вставил новое стекло. А через несколько дней Марья Павловна подошла к ребятам:

- Кто из вас разбил стекло?

Сережа покраснел.

- Никто! - выскочил вперед Левка. - Само лопнуло!

- Неправда! Разбил Сережа. И ничего не сказал своему папе... А я ждала...

- Нашли дураков! - фыркнул Левка.

- Чего это я сам на себя пойду говорить? - пробурчал Сережа.

- Надо пойти и сказать правду, - серьезно сказала Марья Павловна. Разве ты трус?

- Я не трус! - вспыхнул Сережа. - Вы не имеете права так меня называть!

- А почему же ты не сказал? - пристально глядя на Сережу, спросила Марья Павловна.

- Отчего, да почему, да по какому случаю... - запел Левка. - Неохота разговаривать! Пошли, Сережка!

Марья Павловна посмотрела им вслед.

- Один трус, а другой грубиян, - сказала она с сожалением.

- Ну и ябедничайте! - крикнули ей ребята.

Настали неприятные дни.

- Старуха обязательно пожалуется, - говорил Левка.

Мальчики поминутно вызывали друг друга и, прижав губы к круглой дырке в заборе, справлялись:

- Ну как? Влетело тебе?

- Нет еще... А тебе?

- И мне нет!

- Вот злющая какая! Она нарочно нас мучает, чтобы мы боялись больше. А если б про нее рассказать, как она нас обругала... Попало б ей на орехи! - шептал Левка.

- И чего она прицепилась за какое-то несчастное стекло? - возмущался Сережа.

- Вот подожди... я ей устрою штуку! Будет она знать...

Левка показал на мирно спящего за окном Мурлышку и зашептал что-то на ухо товарищу.

- Да, хорошо бы, - сказал Сережа.

Но кот дичился чужих людей и ни к кому не шел. Поэтому, когда Левке удалось его поймать, Сережа проникся уважением к товарищу.

"Вот ловкач!" - подумал он про себя.

* * *

Укрывшись с головой одеялом и освободив одно ухо, Сережа прислушивался к разговору родителей. Мать долго не ложилась спать, открывала окно, и, когда со двора доносился голос Марьи Павловны, она разводила руками и спрашивала отца:

- Как ты думаешь, Митя, куда он мог деться?

- Ну что я могу думать! - усмехнулся отец. - Пошел кот погулять, вот и все. А может, украл кто-нибудь? Есть такие подлецы...

Сережа похолодел: вдруг соседи видели их с Левкой?

- Не может быть, - решительно сказала мать, - на этой улице все знают Марью Павловну. Никто так не обидит старую, больную женщину...

- А ты вот что, - зевая, сказал отец, - если утром кот не найдется, отряди Сережу хорошенько поискать по соседним дворам. Ребята скорее найдут.

"Как бы не так..." - подумал Сережа.

* * *

Утром, когда Сережа пил чай, в кухне послышались громкие голоса. Жильцы обсуждали пропажу кота. Сквозь шум примусов слышно было, как соседка Эсфирь Яковлевна бегала из кухни в комнату и кричала своему мужу:

- Миша, почему ты не интересуешься чужим несчастьем? Я спрашиваю, где найти этого кота?

Старичок профессор, заложив за спину коротенькие пухлые руки, взволнованно шагал по кухне.

- Пренеприятное событие... Невозможно оставаться равнодушным...

Сережа отхлебнул холодный чай и отодвинул чашку. "Все орут... и чего орут, сами не знают. Велика важность - кот! Если б еще служебная собака пропала..."

Из соседней комнаты вышла мать:

- Эсфирь Яковлевна! Вы не волнуйтесь, я сейчас отправлю Сережу на поиски.

- Ох, умоляю вас... ведь этот Мурлышка - чтоб он сгорел! - вся ее жизнь.

Сережа схватил тюбетейку и незаметно проскользнул мимо женщин.

"Вот тарарам подняли! Знал бы, не связывался, - с досадой подумал он. - А старуха тоже хороша! Расплакалась на весь двор!"

Его потянуло посмотреть на Марью Павловну.

Засунув руки в карманы и небрежно покачиваясь, он пошел по саду. Из-за забора выглянул Левка. Сережа подошел ближе.

- Слезай, - сказал он хмуро. - Наделал, дурак, шуму на весь двор.

- А что? Ищет она? - спросил Левка.

- Ищет... Всю ночь проплакала...

- Врешь! - усомнился Левка и сейчас же добавил: - А может, и правда?.. Ведь она знаешь как любила его...

- Я говорил, привязать за лапу только, а ты совсем отдал, дурак этакий!

- Эх ты! Испугался! - прищурился Левка. - А я вот ни чуточки!

- Идет, - тревожно шепнул Сережа.

Марья Павловна прыгающей, неровной походкой шла по дорожке. Седые волосы, связанные узлом на затылке, растрепались, и одна прядь рассыпалась по смятому воротничку. Она подошла к мальчикам.

- У меня Мурлышка пропал... Не видели вы его, ребятки? - Голос у нее был тихий, глаза серые, пустые.

- Нет, - глядя в сторону, сказал Сережа.

- Мы не видели, - поспешно добавил Левка.

Марья Павловна вздохнула, провела рукой по лбу и медленно пошла домой. Левка скорчил гримасу.

- Подлизывается... А вредная все-таки, - он покрутил головой, такими словами ругается! "Грубиян"! Это хуже не знай чего! А теперь подлизывается: "Мальчики, не видали моего котика?" - тоненько протянул он.

Сережа засмеялся.

- И правда, сама виновата... Думает, если мы дети, так мы и постоять за себя не сумеем!

- Фи! - свистнул Левка. - Плакса какая! Подумаешь - рыжий кот пропал!

- Да он, говорят, у нее еще при сыне был. Так она его на память держала.

- На память? - удивился Левка и вдруг, хлопнув себя по коленке, захлебнулся от смеха. - Рыжего кота на память!

Мимо прошел старик профессор. Подойдя к раскрытому окошку Марьи Павловны, он постучал указательным пальцем в стекло и, положив локти на подоконник, заглянул внутрь комнаты.

- Ну как, Марья Павловна? Не нашелся еще?

Мальчики прислушались.

- А этот-то чего лезет? - удивился Левка.

- Жалеет ее, - шепнул Сережа. - Всем жалко почему-то... Обругала бы их, как нас, не стали бы жалеть! Пойдем послушаем: может, она на нас наговаривать ему будет.

Они подошли близко и спрятались за кустами.

Марья Павловна говорила:

- Долго он Колю забыть не мог... И на кладбище со мной ходил... Было что-то теплое, живое... Колино...

Окошко звякнуло. Мальчики испуганно посмотрели друг на друга. Старик профессор заволновался:

- Марья Павловна! Голубушка! Что вы? Что вы? Выручим мы вашего Мурлышку. Вот я тут придумал кое-что. - Он дрожащими пальцами поправил пенсне и полез в боковой карман. - Вот тут объявленьица я написал, хочу попросить ребяток расклеить где-нибудь на столбах. Только успокойтесь, пожалейте себя!

Он оторвался от окна и зашагал к дому.

- Ребята! Ребятки!

- Иди! - вдруг струсил Левка.

- Сам иди! - огрызнулся Сережа.

Старик подошел к ним.

- А ну-ка, молодые люди! К вам поручение имеется. Не откажите старику: сбегайте повесьте объявления где-нибудь на людных местах. А? Живенько! - Он кивнул на окошко. - Жалко старушку, надо помочь ей как-нибудь...

- Мы... пожалуйста, - промямлил Сережа.

Левка протянул руку:

- Давайте! Мы сейчас... быстро. Айда, Сережка!

- Ну-ну, вот и молодцы!

Мальчики выскочили на улицу.

- Прочти-ка, чего тут? - сказал Сережа.

Левка развернул листок.

- Пять рублей! Ого! Сколько денег-то! За какого-то рыжего кота! Спятил он, что ли?

Сережа пожал плечами.

- Все спятили, - хмуро сказал он. - Может, все жильцы дадут. Мой отец дал бы тоже. На кнопки, держи.

- А где повесим? На людных местах надо.

- Пошли к кооперативу. Там всегда народ толчется.

Мальчики побежали.

- А другую бумажку на вокзале повесим - там тоже много людей, запыхавшись, сказал Сережа.

Но Левка вдруг остановился.

- Тпру, Сережка, стой! Ведь мы же влипнем с этой штукой, как мухи в мед влипнем! Ну и дураки! Вот дураки!

Сережа схватил его за руку.

- Бабушка принесет, да? И скажет про нас, да?

Левка, что-то соображая, яростно грыз ногти.

- Как же теперь быть? - заглядывая ему в лицо, спросил Сережа.

- Порвем, - топнул ногой Левка, - и в землю закопаем!

- Не надо, - сморщился Сережа, - все спрашивать будут... Опять врать придется...

- Ну и что - врать? В одно будем говорить!

- А может, бабушка принесла бы кота, и делу конец? Может, не рассказала бы про нас?

- "Может, может"! - передразнил Левка. - Понадейся на старуху, а она подведет, разболтает по всему двору.

- Верно, - вздохнул Сережа. - Никак нельзя! Папа сказал: "Подлецы украли какие-то..."

- Здорово живешь, еще подлецами сделают! Пошли за угол, порвем и зароем под скамейкой.

Мальчики завернули за угол и сели на скамейку. Сережа взял бумажки и, комкая их в руках, сказал:

- А она-то опять ждать будет... Пожалуй, и спать не ляжет сегодня...

- Ясно, не ляжет... А отчего у ней сын-то умер?

- Не знаю... Болел долго... А еще раньше муж умер. Один кот остался, а теперь и кота нет... Обидно ей все-таки!

- Ну ладно! - решительно сказал Левка. - Не пропадать же нам из-за этого? Давай рви!

- Сам рви! Почему я должен? Хитер тоже!

- Давай по-честному: ты одну и я одну! Давай! Вот!

Левка разорвал объявление на мелкие кусочки.

Сережа сложил бумажку и медленно разорвал ее пополам. Потом схватил щепку и выкопал ямку.

- Клади! Засыпай покрепче!

Оба облегченно вздохнули.

- Не ругала бы нас такими словами... - беззлобно сказал Левка.

- А про стекло она все-таки никому не сказала, - напомнил ему Сережа.

- Ну и ладно! Надоело мне с этим возиться! Я лучше завтра в школу пойду. Там наши ребята в футбол играют. А то все каникулы зря пройдут.

- Не пройдут... Скоро в лагерь поедем. Там хоть месяц без неприятностей поживем...

Левка нахмурился.

- Пошли домой, что ли?

- А что скажем?

- Повесили, вот и все! Одно слово соврать только: "Повесили".

- Ну пойдем!

Старичок все еще стоял у окошка Марьи Павловны.

- Ну как, ребятки? - закричал он.

- Повесили! - неожиданно крикнули оба.

* * *

Прошло несколько дней. О Мурлышке не было ни слуху ни духу. В комнате Марьи Павловны было тихо. В сад она не выходила. То одни, то другие жильцы навещали старушку.

Каждый день Эсфирь Яковлевна посылала мужа:

- Миша, иди немедленно снеси бедной женщине варенья. Делай вид, что ничего не случилось, и не поднимай вопроса о домашних животных.

- Сколько горя на одного человека навалилось! - вздыхала мать Сережи.

- Да, - хмурил брови отец, - все-таки непостижимо, куда это Мурлышка делся? И на объявление никто не явился. Надо думать, собаки загнали куда-нибудь беднягу.

По утрам Сережа поднимался в мрачном настроении, пил чай и бежал к Левке. Левка тоже стал невеселый.

- Не пойду я на твой двор, - говорил он, - давай здесь играть!

Как-то вечером, сидя на заборе, они увидели, как в окошке Марьи Павловны тихонько поднялась штора. Старушка зажгла маленькую лампочку и поставила ее на подоконник. Потом, сгорбившись, подошла к столу, налила в блюдечко молока и поставила его рядом с лампочкой.

- Ждет... Думает, он увидит свет и прибежит...

Левка вздохнул.

- Все равно не придет он. Заперли его где-нибудь. Я бы мог ей овчарку достать: мне обещал один мальчик. Только я себе хотел ее взять. Хорошая собака!..

- А знаешь чего? - вдруг оживился Сережа. - Тут у одной тетеньки много котят родилось, пойдем завтра попросим одного. Может, как раз рыженький попадется! Отнесем ей, она обрадуется и забудет своего Мурлышку.

- Пойдем сейчас! - соскочил с забора Левка.

- Да сейчас поздно...

- Ничего... Скажем: обязательно, обязательно надо скорее!

- Сережа! - крикнула мать. - Спать пора!

- Придется завтра, - разочарованно сказал Левка. - Только с утра. Я тебя ждать буду.

* * *

Утром мальчики вскочили рано. Чужая тетенька, у которой кошка родила шестерых котят, встретила их приветливо.

- Выбирайте, выбирайте... - говорила она, вытаскивая из корзинки пушистые комочки.

Комната наполнилась писком. Котята едва умели ползать - лапы у них разъезжались, мутные круглые глазки удивленно смотрели на мальчиков.

Левка с восторгом схватил желтенького котенка:

- Рыжий! Почти что рыжий! Сережа, смотри!

- Тетя, можно этого взять? - спросил Сережа.

- Да берите, берите! Хоть всех берите. Куда их девать?

Левка сорвал с головы картуз, посадил в него котенка и выбежал на улицу. Сережа, подпрыгивая, торопился за ним.

У крыльца Марьи Павловны оба остановились.

- Иди первый, - сказал Левка. - Она с вашего двора...

- Вместе лучше...

Они на цыпочках прошли по коридору. Котенок пищал и барахтался в картузе. Левка тихонько постучал.

- Войдите, - отозвалась старушка.

Ребята боком протиснулись в дверь. Марья Павловна сидела перед раскрытым ящиком стола. Она удивленно подняла брови и вдруг заволновалась:

- Что это пищит у вас?

- Это мы, Марья Павловна... Вот рыжего котеночка вам... Чтобы вместо Мурлышки был...

Левка положил картуз на колени старушки. Из картуза выглянула большеглазая мордочка и желтый хвостик...

Марья Павловна нагнула голову, и в картуз быстро-быстро закапали слезы. Мальчики попятились к двери.

- Подождите!.. Спасибо вам, голубчики, спасибо! - Она вытерла глаза, погладила котенка и покачала головой. - Всем мы с Мурлышкой хлопот наделали. Только напрасно вы беспокоились, ребятки... Отнесите котеночка назад... Я уж так не привыкну к нему.

Левка, держась за спинку кровати, прирос к полу. Сережа морщился, как от зубной боли.

- Ну ничего, - сказала Марья Павловна. - Что же делать? Вот у меня карточка на память...

Она показала на маленький столик около кровати. Из деревянной рамки глянули на мальчиков большие печальные глаза, улыбающееся лицо и рядом удивленная усатая мордочка Мурлышки. Длинные пальцы больного тонули в пушистой шерстке.

- Любил он Мурлышку... Сам кормил. Бывало, развеселится и скажет: "Мурлышка никогда нас не бросит, он все понимает..."

Левка присел на краешек постели, уши у него горели, от них было жарко всей голове, и на лбу выступил пот...

Сережа мельком взглянул на него: обоим вспомнилось, как царапался и отбивался пойманный кот.

- Мы уж пойдем, - тихо сказал Левка.

- Мы пойдем, - вздохнул Сережа, пряча в картуз котенка.

- Идите, идите... Отнесите котеночка, хорошие мои...

Ребята отнесли котенка, молча положили его в корзинку с котятами.

- Назад принесли? - спросила тетенька.

Сережа махнул рукой...

- Вот, - сказал Левка, перепрыгнув через забор и с размаху хлопнувшись на землю, - буду здесь сидеть всю жизнь!

- Ну? - недоверчиво протянул Сережа, присаживаясь перед ним на корточки. - Так не просидишь!

- Хоть бы в лагерь скорее ехать! - с отчаянием сказал Левка. - А то распускаешься только на каникулах и всякие неприятности получаются. Встанешь утром - все ничего, а потом - бац! - и наделаешь чего-нибудь! Я, Сережа, средство изобрел, чтобы не ругаться, например...

- Как это? Соли на язык посыпать, да?

- Нет. Зачем соли? Просто, как рассердишься очень, сразу отвернись от того человека, зажмурь глаза и считай: раз, два, три, четыре... пока злость не пройдет. Я уже так пробовал, мне помогает!

- А мне ничего не помогает, - махнул рукой Сережа. - Ко мне очень одно слово прицепляется.

- Какое? - заинтересовался Левка.

- Дура - вот какое! - шепнул Сережа.

- Отучайся, - строго сказал Левка и, растянувшись на спине, вздохнул. - Если б этого кота достать, тогда бы все хорошо было...

- Я тебе говорил, за лапу привязать...

- Дурак! Попугай несчастный! - вскипел Левка. - Ты мне только повтори это еще раз, я тебе таких пилюлей навешаю! За лапу, за лапу, за хвост! Искать надо, вот что! Балда дурацкая!

- Считай, - уныло сказал Сережа, - считай, а то опять ругаешься! Эх ты, изобретатель!

* * *

- Вот так мы шли, а так она шла. - Левка показал рукой на другую сторону улицы.

Сережа, прислонясь к забору, грыз зеленую веточку сирени.

- Старухи все похожи, - сказал он, - все морщинистые и сгорбленные.

- Ну нет, есть такие прямые, длинные, как палки, тех легко узнать. Только наша низенькая была...

- В платке, что ли? - спросил Левка.

- Да, да, в платке. Эх, какая старуха! - с горечью сказал Сережа. Сразу взяла и утащила. Даже ничего не спросила толком: чей кот? Может быть, нужен очень?

- Ну ладно, - нахмурился Левка. - Найдем как-нибудь. Может, она близко живет. Старухи далеко не ходят...

- Километра два, а то и три любая старуха теперь может отмахать. Да еще в какую сторону...

- А хоть во все четыре стороны! Мы всюду пойдем! Сегодня в одну, завтра в другую. И в каждый двор будем заглядывать!

- Так все лето и проходишь! Хорошо, если до лагеря, а то и поплавать не успеешь...

- Эх ты, пловец! Спустил чужого кота чертовой бабушке и искать не хочет! - озлился Левка. - Пойдем лучше. Три километра напрямки!

Сережа выплюнул изо рта ветку и зашагал рядом с товарищем.

- Хоть бы раз в жизни повезло!

* * *

Но мальчикам не везло. Наоборот, дела пошли еще хуже.

- Где ты шатаешься, Сережа? Избегался, почернел... С утра до вечера пропадаешь! - сердилась мать.

- Да чего мне дома делать-то?

- Ну, в школу бы сходил. Там ребята на качелях качаются, в футбол играют...

- Ну да, в футбол! Очень интересно... Подобьют ногу, останусь хромым на всю жизнь, сама тогда бранить будешь. А то еще с качелей упаду.

- Скажите пожалуйста! - разводила руками мать. - Да с каких это пор ты таким тихоней сделался? То все приставал: "Купи футбольный мяч", покоя нам с отцом не давал, а теперь... Смотри у меня, я твои штуки разгадаю...

Левке тоже влетело от отца.

- Что ты, говорит, как петух, на заборе торчишь? Займись, говорит, чем-нибудь наконец! - жаловался Левка Сереже.

Многие улицы были исхожены за это время. В одном дворе на крыше показался рыжий кот. Ребята опрометью бросились за ним.

- Держи! Держи! Заходи вперед! - кричал Левка, задрав вверх голову.

Кот вскочил на дерево. Обдирая коленки, Левка полез за ним. Но Сережа, стоя внизу, разочарованно крикнул:

- Слезай! Не тот: грудка белая и лицо не такое.

А из дома выскочила толстая тетка с ведром.

- Опять голуби! - закричала она. - Вот я вас отучу от своего двора! Марш отсюда!

Она взмахнула ведром и окатила Сережу холодной водой. На спине и на трусиках осела картофельная шелуха. Мальчики как ошпаренные выскочили за ворота. Сережа стиснул зубы и схватил камень.

- Считай! - тревожно крикнул Левка. - Считай скорей!

- Раз, два, три, четыре... - начал Сережа, бросил камень и расплакался. - Дура, дура, дура! Как ни считай, все дура!

Левка молча выжимал на нем трусики, отряхивая с них приставшую шелуху.

* * *

Ночью шел дождь. Шлепая босыми ногами по теплым лужам, Левка поджидал Сережу. Из раскрытых окоп верхней квартиры доносились громкие голоса взрослых.

"Нас ругают... - испугался Левка. - Обоих или одного Сережу к стенке приперли? Только за что?.." За эти дни как будто ничего плохого они не сделали. "Сделали не сделали, а взрослые, если захотят, всегда найдут, к чему придраться".

Левка спрятался в кусты и прислушался.

- В конце концов, я этого совсем не одобряю - получить себе чахотку из-за несчастного кота! - раздраженно кричала Эсфирь Яковлевна. - Она же маковой росинки в рот не берет...

- Бесполезное животное, в общем... - начал профессор.

Левка презрительно улыбнулся.

"Хорошо им разговаривать, а ей, бедной, даже и кушать не хочется, - с жалостью подумал он о Марье Павловне. - Если б у меня была овчарка, я бы ее любил, воспитывал, и вдруг бы она пропала! Ясно, обедать не стал бы... Квас какой-нибудь выпил, и все!"

- Ты чего стоишь? - толкнул его Сережа. - Пойдем скорей, пока мать занята!

- Пойдем, - обрадовался Левка, - а то скоро в лагерь!

Решено было сходить на рынок.

- Там старух видимо-невидимо! - клялся Левка. - Кто за молоком, кто за чем... Соберутся в кучку около возов - сразу всех видно. Может, и наша там.

- Я уж теперь ее помню - она мне снилась, - говорил Сережа. Низенькая, сморщенная... Только бы увидеть такую!

День был праздничный. На рынке беспорядочно толкался народ. Сережа и Левка, поддергивая трусики, озабоченно заглядывали под каждый платок. Завидев подходящую старушку, они мчались ей наперерез, сбивая с ног домашних хозяек.

- Бесстыдники! Хулиганы! - кричали им вслед.

В самой гуще людей мальчики заметили школьного преподавателя.

Они спрятались от него за ларек, дождались, пока он скрылся, и снова забегали по рынку. Старух высоких, низеньких, толстых и худых было много.

- Но где же наша? - сердился Левка. - Хоть бы мяса пришла купить себе! Неужели она обед не варит?

Солнце начинало сильно припекать. Волосы прилипли ко лбу.

- Напьемся квасу, - предложил Левка.

Сережа вытащил из кармана двадцать копеек.

- Кружку на двоих! - заказал он.

- Хоть и на троих, - лениво буркнул торговец, вытирая платком красное лицо.

- Пей, - сказал Сережа, отметив пальцем середину кружки. - Пей до сих пор.

Левка, закрыв глаза, медленно потянул холодную жидкость.

- Пенки оставь, - забеспокоился Сережа.

Низенькая старушка в черном платке подошла к ним сбоку и с любопытством оглядела обоих.

- Не то я обозналась, ребятки, не то нет? - громко сказала она.

Сережа оторопело глянул на нее и с размаху толкнул товарища:

- Смотри!

У Левки цокнули зубы и на шею плеснул квас.

- Эх! - рявкнул он, растопырив руки. - Сережка! Она! Она!

- Бабушка, это вы? - задыхаясь, спросил Сережа.

Старушка закивала головой:

- Ну да, ну да...

Левка подпрыгнул и, размахивая кружкой, заорал во все горло:

- Старушечка! Миленькая!

Продавец, перегнувшись через прилавок, дернул его за трусики:

- Кружку верните, гражданин!

Левка, не глядя, сунул ему пустую кружку.

Сережа почесал затылок и облизнул сухие губы.

- Бабушка, бежим к вам домой! Сколько километров? Четыре, пять? подхватывая старушку под руки, захлебывался Левка.

- Стой, стой! Батюшки мои, очумел ты, что ли? - отбивалась она.

- Пойдем, пойдем, бабунечка! - Левка на ходу чмокнул старушку в сухую щеку.

- Ишь как бабушку свою любят ребята! - расплылась в улыбке молочница. - Поглядеть любо!

- Затормошили совсем, - покачал головой какой-то старик.

- Напрямик! - орал Левка, расталкивая прохожих. - Жарь, бабушка!

- Голубчики, голубчики, весь народ повалили кругом себя!.. Лешие этакие! - сердилась старушка.

У ворот рынка она уперлась ногами в землю и тоненько закричала:

- Да чего вам от меня надобно-то?

- Котика рыжего, бабушка! Помните, мы отдали вам вечером на улице.

- Сестренка плачет по нем, исхудала, как спичка, - затянул Левка.

- Ишь ты... Назад, значит, взять хотите?

- Назад! Сейчас же назад!

- Вот-вот... Ну так бы и сказали, а то разорвали было на части.

- Да жив ли он еще, котик рыжий? - испуганно спросил Сережа.

Старушка вынула сложенный вчетверо платочек, обтерла лицо и, не спеша, засеменила по тротуару.

- Жив или нет? - простонал Левка.

- А с чего ему помирать-то? Толстый такой котище... И то правда, забирайте вы его лучше - бестолковый, страсть! Только и лазит по всей квартире, по всем углам нюхает...

- Пускай нюхает! Бежим, бабушка!

Старушка высвободила руку из Левкиных пальцев.

- Убери клещи-то! Такой и кот твой надоедный, как ты. Утром орет и ночью встанет орет. Совсем не нравится он мне. Уж я его дочке отдала.

- Как дочке? Какой еще там дочке? Раз, два, три, четыре...

- Насовсем? - ахнул Сережа.

- Зачем насовсем?! На подержание.

- Да где она живет хоть?

- Дочка-то? В Москве. Где же ей жить, там у ней детки...

- Адрес давайте! - сказал Левка, сжимая зубы.

- Какой адрес? Одна-то я не езжу туда. Город шумный... Покойник зять, бывало, и на метре прокатит...

Сережа махнул рукой:

- Пропал Мурлышка!

- Ну нет! - закипел Левка. - Я и в Москву поеду, и с покойником на метро прокачусь. Как щепка высохну, а достану этого кота!

- Да чего его доставать-то? - вдруг сказала старушка. - Привезла его вчерась дочка. Вот домик-то мой. Заходите, гостями будете!

Она круто свернула к маленькому крылечку, зазвенела ключами и погрозила пальцем в окно:

- Сиди, сиди, рыжий! Чего выставился? Стекло продавишь, настойчивый какой...

Левка прыгнул в палисадник, уцепился обеими руками за раму и прижался носом к окну:

- Мурлышка! Усатенький...

- Ухо, ухо, смотри! - взвизгивал Сережа.

Через минуту Левка торжественно шагал по улице.

Рыжий кот острыми когтями царапал ему шею. Сережа, весело подпрыгивая, говорил:

- Отделает он тебя здорово! Да ладно, терпи уж!

- Только б не упустить теперь, - пыхтел Левка.

* * *

Марья Павловна сняла с подоконника блюдце, вылила из него посиневшее молоко и, стоя посреди комнаты, прислушалась. Дверь широко распахнулась.

- Вот! - крикнул Левка, разжимая руки.

Рыжий пушистый ком сорвался с его груди и, взметнув хвостом, прыгнул на руки своей хозяйке. Блюдце с радостным звоном скользнуло на пол.

- Роднушка моя!.. Да как же это?..

Сережа шлепнул Левку по спине. Оба выкатились за дверь и с визгом упали в траву.

В буйной мальчишеской радости они тузили друг друга под бока:

- Нашелся-таки!.. Нашелся! Усатый-полосатый!

* * *

На зеленой аллее рассыпалась барабанная дробь. В белых панамках, с рюкзаками за спиной весело шагали пионеры. По боковым дорожкам, растроганные и умиленные, торопились за ними родители. Левка выбился из строя, подпрыгнул и замахал рукой Сереже.

- Смотри, кто стоит!

У зеленой калитки, заслонив от солнца глаза сухонькой ладонью, Марья Павловна искала кого-то в строю. Большой рыжий кот, вывернув наизнанку ухо, сидел на заборе.

- Марья Павловна! До свиданья!

Левка горячей щекой прижался к забору.

- Мурлышечка, до свиданья!

Сережа погладил кончик пушистого хвоста.