Новости Родителям Праздники Игротека Здоровье Библиотека Воспитание Развитие Форум
Популярные рубрики
Поиск
 

Борис Степанович Житков

"Мария" и "Мэри"

Это было в Черном море в ноябре месяце. Русская парусная шхуна "Мария"под командой хозяина Афанасия Нечепуренки шла в Болгарию с грузом жмыхов втрюме. Была ночь, и дул свежий ветер с востока, холодный и с дождем. Ветербыл почти попутный. Тяжелые, намокшие паруса едва маячили на темном небечерными пятнами. По мачтам и снастям холодными струями сбегала вода. Намокрой палубе было темно и скользко. Впрочем, сейчас и ходить было некому.Один рулевой стоял у штурвала и ежился, когда холодная струя попадала сшапки за ворот. В матросском кубрике в носу судна в сырой духоте спало покойкам пять человек матросов. Кисло пахло махоркой и грязным человечьимжильем. Мальчишку Федьку кусали блохи, и ему не спалось. Было душно. Онвстал, нащупал трап и вышел на палубу. Он натянул на голову рваный бушлат изашлепал босиком по мокрым доскам. Слышно было, как хлестко поддавала зыбь вкорму. Федька хорошо узнал палубу за два года и в темноте не спотыкался.Море казалось черным, как чернила, и только кое-где скалились белыегребешки.

Федька заглянул в люк хозяйской каюты.

Там вспыхивал огонек папиросы.

- Эге! - крикнул Нечепуренко. - Кто це? Хведька? А ну, ходы.

Федька спустился в каюту.

- Хлопцы огонь задули? Ну-ну! Жгуть дурно керосин, не в думках, что вдеревне люди с каганцами живуть.

Огня не было не только в кубрике, но не были выставлены и отличительныеогни по бортам: справа зеленый и слева красный. По этим огням суда ночьюузнают друг друга и избегают столкновений.

- Як не спишь, - продолжал хозяин, - то уж не спи: тут могут пароходывстретиться. Поглядывай в море.

Федька подошел к рулевому.

- Что трясешься? - спросил рулевой. - Ямы боишься?

- Та смерз, - сказал Федька. - А кака та яма?

- Не знаешь?

Федька много слыхал россказней про яму, не верил им, но все-таки любилпослушать. А ночью так и побаивался: а вдруг в самом деле есть?

- Нема никакой ямы, - сказал Федька, - ты ее видал?

- А вот и видал: там повсегда зыбь. Ревет! - аж воет. Я раз с грекамиплавал, видал, как судно туда утянуло. Хоп, и амба!

- Брешешь? - испугался Федька.

- Вот чтоб я пропал! Пароходы затягает.

- А где ж она?

- Аккурат посередь моря. Греки знают.

- Да врешь ты! - отмахивался Федька.

- Верное слово. Вот чего Афанасий не спит? - добавил рулевой вполголоса. - Накажи меня бог, ямы боится.

- Федька! - крикнул из каюты хозяин. - Смотри огни! Уши развесил.

Федька стал вглядываться в темноту, и действительно далеко впереди,справа, ему показался белый огонек. А сам прислушался, не гудит ли впередияма.

Английский грузовой пароход "Мэри" с полным грузом русского хлеба шел,направляясь вдоль западного берега Черного моря, в Босфор, чтоб оттуда идтидальше в Ливерпуль.

Зеленый и красный огни ярко светились по бортам: там горели сильныеэлектрические лампы. Еще один белый огонь горел на мачте. Этот огонь намачте носят пароходы в отличие от парусных судов, которым пароходы всегдадолжны уступать в море дорогу.

Пароход был недавно построен, все было новенькое, и исправная машинаработала как часы. На носу судна стоял вахтенный "баковый" и зорко смотрелвперед. Тут же висел большой сигнальный колокол, которым баковый давал знатьвахтенному штурману, когда появится на горизонте огонь: ударит раз - значитогонь справа, два - слева, три раза - прямо по пути парохода.

Молодой помощник капитана, штурман Юз, был на вахте и ходил взад ивперед по капитанскому мостику.

Вдруг он услышал три спешных удара в колокол с бака. Он глянул вперед:почти перед самым носом парохода слабо мигал зеленый огонек.

- Лево на борт! - крикнул Юз рулевому, и пароход резко покатился влево.Реи парусника едва не задели пароход.

- Проклятые! Дикари! Четвертый раз! - ворчал про себя Юз. - На курс! -скомандовал он рулевому.

Рулевой повернул штурвал, закляцала рулевая машина, и пароход пошел попрежнему направлению.

Капитан Паркер сидел на кожаном диванчике в своей каюте, котораяпомещалась тут же у капитанского мостика. Две электрические лампочки горелинад полированным столиком, на котором стояла бутылка виски и сифон содовойводы. Капитан курил из трубки душистый английский табак и записывал в свойкожаный альбом русские впечатления. Он боялся, что за длинную дорогу забудети не сумеет толком рассказать своим ливерпульским друзьям про Россию.

"На улицах громко говорят, кричат, - писал он, - на тротуарах толкаютсяи не извиняются..."

Бах, бах, бах! - опять раздались три удара с бака.

Капитан Паркер надел фуражку и выскочил из каюты.

- В чем дело, Юз? Опять? - спросил он помощника.

- Право, право, еще право! - командовал Юз.

Красный огонек совсем близко проскользнул мимо левого борта.

- Что они, издеваются? - сказал Паркер.

- Мы ведь должны уступать паруснику по закону, - ответил Юз.

- Но ведь закон, мистер Юз, запрещает ходить в море без огней, какпираты. Или вы считаете правильным, когда огни внезапно появляются за трисажени? - назидательно сказал капитан.

- Что же, бить? - спросил Юз.

- Надо быть твердым, когда ты прав.

- Конечно, следовало бы проучить, - слабо заметил Юз.

- Ну, а раз так, то не меняйте в таких случаях курса, Юз, - ответилПаркер.

Капитан круто повернулся и ушел к себе в каюту.

Артур Паркер представил себе, как его пароход, гладко выкрашенный вкрасивый серый цвет, горит яркими электрическими огнями, чистый, сильный,гордо идет среди этих замухрышек-парусников.

Джентльмен в толпе дикарей.

Он вспомнил, как в русском порту его два раза толкнули на улице.

Черт возьми! Он не успел опомниться, как уже обидчик куда-то исчез.

Никак не подворачивалось удобного случая, чтобы проучить эту публику.Артур Паркер представлял, как он будет рассказывать про это в Ливерпуле икак все будут ждать, что он сейчас скажет, как он сумел показать этимдикарям, с кем они имеют дело. А сказать было нечего. Паркер сильнодосадовал на себя.

"Вот и с этим парусником упущен случай. Этот разиня Юз! Надо былопросто - трах! Довольно миндальничать - носите огни в море... Какой былудобный случай!" - досадовал капитан.

Паркер снова вышел на мостик. Он надеялся все-таки, что вдругпредставится еще такой же случай, и не рассчитывал на Юза.

- Они, кажется, вас выдрессировали, Юз, - едко сказал он помощнику, -вы ловко обходите этих господ, юлите, как лакей в ресторане.

Юз молчал и смотрел вперед.

- Дядьку, - крикнул Федька хозяину, - вже блище огонь, пароход аккуратна нас идет!

Нечепуренко высунулся из каюты.

- А таки здоровый пароход, - сказал он, помолчав, - должно, с Одессы, схлибом. А ты где, Федька, закинул той старый фалень? С него ще добрыпостромки выйдуть.

- Дядьку! Ой, финар давайте! - кричал Федька. Он не спускал глаз спарохода, и ему ясно было, что если пароход через минуту не свернет, тостолкновение неизбежно.

Рулевой не выдержал и стал забирать лево.

- Що злякавсь? - крикнул Нечепуренко. - Держи, бисова душа, як було!На серники, - обратился он к Федьке.

Федька вырвал из рук хозяина коробок спичек и бросился в каюту, нащупална стене фонарь, чиркнул спичку - красный. Надо правый, зеленый. Впопыхахдрожащими руками Федька чиркал спичку за спичкой, они ломались, тухли, он немог зажечь нагоревшей светильни. Горит! Федька с маху захлопнул дверцу -фонарь мигнул и потух.

- Не сдавайсь под ветер! - слышал он, как кричал наверху хозяинрулевому.

Федька снова чиркал спички, чувствовал, что теперь уж каждая секундастоит жизни. Наконец он выбежал с зеленым огнем на палубу и направил фонарьк пароходу.

Пароход был совсем близко, и Федьке казалось, что прямо в упор глядяткрасный и зеленый глаза парохода. Он услышал, что там спешно пробили триудара в колокол.

- Так держать! - крикнул Нечепуренко злым голосом.

- Так держать! - раздалась жесткая команда по-английски на пароходе.

Не меняя курса, "Мэри" шла прямо на парусник.

- Лева, лева! - завопил Нечепуренко.

Но было уже поздно. Федька видел, как с неудержимой силой на них изтемноты летел высокий нос парохода, не замечая их, направляясь в самуюсередину судна. Ему стало страшно, что пароход прямо раздавит его, Федьку.Он выпустил на палубу фонарь, опрометью бросился к вантам и, как обезьяна,полез на мачту.

- Гей, гей! - в один голос крикнули хозяин и рулевой, но в тот же почтимомент оба слетели с ног от удара: пароход с полного хода врезался в судно.

Раздался страшный хрустящий удар. Федьку тряхнуло, и он едва удержалсяна вантах. В двух аршинах от себя он ясно увидал серый корпус судна; закрылглаза, сжался в комок и изо всей силы уцепился за ванты. Что-то грохнуло,ударило, мачту покачнуло, и, когда Федька открыл глаза, он увиделудаляющиеся огни парохода, а внизу - он ничего не мог понять - вода была вдвух аршинах под ним. Он вскарабкался выше и с ужасом видел, что водаподнимается за ним. Он стал на салинг и обхватил стеньгу, не спуская глаз своды. Черная, слепая зыбь ходила там внизу, но теперь она не шла выше, какбудто бы мачта перестала погружаться. Но Федька не верил и не отводил глазот воды.

Капитан Паркер молчал и глядел вперед, как будто ожидая еще чего-то.Ему казалось, что это еще не все. А "Мэри" все удалялась от места крушения.Команда выскочила на палубу, все тревожно спрашивали бакового, чтослучилось.

"Все правильно, да, да, все правильно..." - думал Паркер. Он сам неожидал, что так все это будет, и теперь испуганная совесть искалаоправданий.

- Капитан, там ведь люди остались? - взволнованным голосом сказал Юз.

- Да, да... - ответил Паркер, не понимая слов помощника.

- Право на борт! - крикнул Юз рулевому. - Обратный румб!

- Есть обратный румб, - торопливо ответил рулевой.

- Да, да, обратный румб, - сказал Паркер, как будто приходя в себя.

Команда без приказаний готовила шлюпку к спуску.

"Мэри" малым ходом пошла назад к месту крушения. Матросы толпились набаке и, перебрасываясь тревожными словами, напряженно вглядывались в темнотуночи.

- Здесь, должно быть, - сказал Юз.

- Стоп машина! - скомандовал Паркер.

"Мэри" медленно шла с разгона. Но никто ничего не видел. Паркерскомандовал, пароход делал круги; наконец всем стало ясно, что местакрушения не найти, не увидать даже плавающих обломков в темноте осеннейдождливой ночи.

- Найти, непременно найти, - шептал Паркер, - всех найти, они тутплавают. Они хорошо умеют плавать... Мы всех спасем, - говорил он вслух, -не так ли, Юз?

Юз молчал.

- Да, да, - отвечал сам себе капитан.

И он крутил, то увеличивая ход, то вдруг останавливая машину. Такдлилось около часу.

- На курс, - вполголоса сказал Юз, подойдя к рулевому, и дал полный ходмашине.

"Мэри" пошла опять своей дорогой на юг.

- Ведь за три сажени показались огни, Юз, не правда ли? - сказалПаркер.

- Не знаю, капитан... - ответил помощник, не повернув головы.

Паркер ушел в каюту.

Теперь он думал: "Там остались в море люди... их спасут. Ну, можетбыть, одного... он расскажет... а если все утонули, парусника не так скорохватятся".

Он старался себя успокоить, вспоминая рассказы товарищей моряков, какиеон слышал. Как-то все выходили с победой, и было даже весело и смешно. Онпопробовал весело подумать, но случайно увидал свое лицо в зеркале, и емустало страшно. Ему показалось, что теперь не он ведет пароход, а Юз везетего, Паркера, туда, в Константинополь. Ему казалось, что самое главное -вырваться из этого проклятого Черного моря. Прошмыгнуть через Босфор, чтобыне узнали. Проклятый серый цвет - все пароходы черные. Если б черный!.. Емухотелось сейчас же вскочить и замазать этот предательский серый цвет.

Вдруг Паркер встал, вышел и быстро прошел в штурманскую рубку, гдележали морские карты. Через пять минут он подошел к Юзу и сказал:

- Ложитесь на курс норд-вест восемьдесят семь градусов.

"Мэри" круто повернула вправо.

Когда Паркер ушел, Юз глянул в карту: они шли к устью Дуная.

Русский пассажирский пароход возвращался из Александрийского рейса. Непрекращавшийся всю ночь сильный восточный ветер развел большую зыбь. Низкиетучи неслись над морем. Насилу рассвело. Продрогший вахтенный штурманкутался в пальто и время от времени посматривал в бинокль, отыскиваяФедонисский маяк, и ждал смены.

- Маяка еще не видать, - сказал он пришедшему товарищу, - а вот тамвеха какая-то.

- Никакой тут не должно быть.

- Посмотрите, - и он передал бинокль.

- Да, да, - сказал тот посмотрев. - Да стойте, на ней что-то... Этомачта, право, мачта.

Доложили капитану, и вот пароход, уклонившись от пути, пошел к этойторчавшей из воды мачте. Скоро вся команда узнала, что идут к какой-томачте, и все высыпали на палубу.

- Побей меня господь, на ней человек, чтоб я пропал! - кричал какой-томатрос.

Но с мостика в бинокль давно уже различили человека и теперь приказалиспустить шлюпку. Это трудно было сделать при таком волнении, и шлюпку чутьне разбило о борт парохода. Но всем наперерыв хотелось поскорее податьпомощь и узнать, в чем дело. Даже бледные от морской болезни пассажирывылезли на палубу и ожили. Пароход стоял совсем близко, и всем уже ясно быловидно, что на салинге торчавшей из воды мачты стоял мальчик.

Все напряженно следили за нырявшей в зыби шлюпкой. Подойти к мачте так,чтоб кому-нибудь перелезть на нее, нельзя было, а мальчик вниз не спускался:видно было, как кричали со шлюпки и махали руками.

- Умер, умер! - говорили пассажиры. - Застыл, бедняга.

Но мальчик вдруг зашевелился. Он, видимо, с трудом двигал руками,распутывая веревку вокруг своего тела. Потом он зашатался и плюхнулся в водуоколо самой шлюпки, едва не ударившись о борт. Его подхватили. Федька былпочти без чувств; с трудом удалось вырвать у него несколько слов: "Ночью...серый... нашу "Марию"... с ходу в бок..." Он скоро впал в беспамятство ибессвязно бредил. Но моряки уже поняли, что случилось, и в тот же день изпорта полетели телеграммы: нетрудно было установить, какой серый пароход могоказаться в этом месте в ту ночь.

Дней через пять после крушения "Марии" черный английский пароход пришелв Константинополь и стал на якоре в проливе. Штурман отправился на шлюпкепредъявить свои бумаги портовым властям. Через час к пароходу пришла сберега шлюпка с английским флагом.

- Я британский консул, - сказал вахтенному матросу высадившийсяджентльмен, - проводите меня к капитану.

Капитан встал, когда в дверях каюты появился гость.

- Я здешний консул. Могу с вами переговорить? Вы капитан Артур Паркер,не так ли?

- Да, сэр...

Капитан покраснел и нахмурился. Он волновался и забыл пригласить гостясесть.

- Откуда вы идете? - спросил консул.

- Мои бумаги на берегу.

- Мне их не надо, я верю слову англичанина.

- Из... Галаца, сэр.

- Но вы шли из России? - спросил консул. - У вас был груз для Галаца?

- Ремонт, - сказал Паркер. - Он с трудом переводил дух, и консулу жалкобыло смотреть, как волновался этот человек. - Маленький... ремонт, сэр... вдоке.

- И там красились? - спросил консул.

Паркер молчал.

Консул достал из бумажника телеграмму и молча подал ее Паркеру. Паркерразвернул бумажку. Глаза его бегали по буквам, он не мог ничего прочесть, новидел, что это то, то самое, чего он так боялся. Он уронил руку стелеграммой на стол, смотрел на консула и молчал.

- Может быть, вы отправитесь со мной в консульство, капитан? Выуспокоитесь и объяснитесь, - сказал наконец консул.

Паркер надел фуражку и стал совать в карманы тужурки вещи со стола, непонимая, что делает.

- Не беспокойтесь, за вещами можно будет послать с берега, - сказалконсул.

На палубе их встретил Юз. Он уже знал, в чем дело.

- Простите, - обратился он к консулу, - они все...

- Спасся один только мальчик, он дома и здоров, - ответил консул, - ихбыло восемь...

Паркер вздрогнул и, обогнав консула, не глядя по сторонам, быстрымишагами направился к шлюпке. Теперь он хотел, чтобы его скорее арестовали.

На другой день черная "Мэри" вышла в Ливерпуль под командой штурманаЭдуарда Юза.