Новости Родителям Праздники Игротека Здоровье Библиотека Воспитание Развитие Форум
Популярные рубрики
Поиск
 

Павел Петрович Бажов

Богатырева рукавица

Из уральских сказов о ЛенинеВ здешних-то местах раньше простому человеку никак бы неудержаться: зверь бы заел либо гнус одолел. Вот сперва эти места иобживали богатыри. Они, конечно, на людей походили, только сильнобольшие и каменные. Такому, понятно, легче: зверь его не загрызет, отоводу вовсе спокойно, жаром да стужей не проймешь, и домов не надо.За старшего у этих каменных богатырей ходил один, по названьюДенежкин. У него, видишь, на ответе был стакан с мелкими денежками извсяких здешних камней да руды. По этим рудяным да каменным денежкам томубогатырю и прозванье было.Стакан, понятно, богатырский - выше человеческого росту, многобольше сорокаведерной бочки. Сделан тот стакан из самолучшегозолотистого топаза и до того тонко да чисто выточен, что дальше некуда.Рудяные да каменные денежки насквозь видны, а сила у этих денежек такая,что они место показывают.Возьмет богатырь какую денежку, потрет с одной стороны, - исразу место, с какого та руда либо камень взяты, на глазах появится. Совсеми пригорочками, ложками, болотцами,-примечай, знай. Оглядитбогатырь, все ли в порядке, потрет другую сторону денежки, - и станет томесто просвечивать. До капельки видно, в котором месте руда залегла имного ли ее. А другие руды либо камни сплошняком кажет. Чтоб ихразглядеть, надо другие денежки с того же места брать.Для догляду да посылу была у Денежкина богатыря каменная птица.Росту большого, нравом бойкая, на лету легкая, а обличье у ней сорочье -пестрое. Не разберешь, чего больше намешано: белого, черного алиголубого. Про хвостовое перо говорить не осталось, - как радуга в смоле,а глаз агатовый в веселом зеленом ободке. И сторожкая та каменная сорокабыла. Чуть кого чужого заслышит, сейчас заскачет, застрекочет, богатырювесть подает.Смолоду каменные богатыри крутенько пошевеливались. Немало онитроп протоптали, иные речки отвели, болота подсушили, вредного зверьяпоубавили. Им ведь ловко: стукнет какую зверюгу каменным кулаком, либодвинет ногой - и дыханья нет. Одним словом, поработали.Старшой богатырь нет-нет и гаркнет на всю округу:

- Здоровеньки, богатыри? А они подымутся враз, да и загрохочут:

- Здоровы, дядя Денежкин, здоровы!

Долго так-то богатыри жили, потом стареть стали. Покличет ихстаршой, а они с места сдвинуться не могут. Кто сидит, кто лежмя лежит,вовсе камнями стали, богатырского оклику не слышат. И сам Денежкинотяжелел, мохом обрастать стал. Чует, - стоять на ногах не может. Сел наземлю, лицом к полуденному солнышку, присугорбился, бородой в коленкиуперся, да и задремал. Ну, все-таки заботы не потерял. Как заворошитсякаменная сорока, так он глаза и откроет. Только и сорока не такая резваястала. Тоже, видно, состарилась.К этой поре и люди стали появляться. Первыми, понятно, охотникизабегать стали, как тут вовсе приволье было. За охотниками пахарьпришел. Стал деревья валить да деревни ставить. Вскорости и такиеобъявились, кои по горам да ложкам землю ковырять принялись, не положеноли тут чего на пользу. Эти живо прослышали насчет топазового стакана сденежками и стали к нему подбираться.Первый-то, кто на это диво набрел, видать, из простодушныхслучился. Он только на веселые камешки польстился. Набрал их всяких:желтеньких, зеленых, вишневых. Ну, и открыл места, где такие камешкиводятся.За этим добытчиком другие потянулись. Больше норовят тайком одинот другого. Известно, жадность людская: охота все богатство на себяодного перевести.Прибегут такие, видят - старый богатырь вовсе утлый, чуть живойсидит, а все-таки вполглаза посматривает. Топазовый стакан полнехонекрудяными да каменными денежками и закрыт богатыревой рукавицей, а на нейкаменная сорока поскакивает, беспокоится. Добытчикам, понятно, страшно,они и давай старого богатыря словами обхаживать.- Дозволь, родимый, маленько денежек взаймы взять. Как справлюсьс делом, непременно отдам. Убери свою сороку.

Старик на эти речи ухмыльнется и пробурчит, как гром по далекимгорам:

- Бери сколь надобно, только с уговором, чтоб народу на пользу.

И сейчас своей птице знак подает.

- Посторонись, Стрекотуха.

Каменная сорока легонько подскочит, крыльями взмахнет и на левоеплечо богатыря усядется да оттуда и уставится на добытчика.

Добытчики хоть оглядываются на сороку, а все-таки рады, что сместа улетела. Про рукавицу, чтоб богатырь снял ее, просить ненасмеливаются: сами, дескать, как-нибудь одолеем это дело. Только она -эта богатырева рукавица - людям невподъем. Вагами да ломами ееотворачивать примутся. В поту бьются, ничего не щадят. Хорошо, чтотопазовый стакан навеки сделан - его никак не пробьешь.

Ну, все-таки сперва и на старика поглядывают и на сорокуозираются, а как маленько сдвинут рукавицу да запустят руки в стакан,так последний стыд потеряют. Всяк норовит ухватить побольше, да такиеденежки выбирают, кои подороже кажутся. Иной столько нахапает, чтоунести не в силу. Так со своей ношей и загибнет.

Старый Денежкин эту повадку давно на примету взял. Нет-нет ипошлет свою сороку.

- Погляди-ко, Стрекотуха, далече ли тот ушел, который двапестеря денежек нагреб.

Сорока слетает, притащит обратно оба пестеря, ссыплет рудяныеденежки в топазовый стакан, пестери около бросит, да и стрекочет:

- На дороге лежит, кости волками оглоданы.

Богатырь Денежкин на это и говорит:

- Вот и хорошо, что принесла. Не на то нас с тобой тутпоставили, чтоб дорогое по дорогам таскалось. А того скоробогатка нежалко. Все бы нутро земли себе уволок, да кишка порвалась.

Были, конечно, и удачливые добытчики. Немало они рудников даприисков пооткрывали. Ну, тоже не совсем складно, потому - однодобывали, а дороже того в отвалы сбрасывали.

Неудачливых все-таки много больше пришлось. С годами все тропкик Денежкину-богатырю по человечьим костям приметны стали. И околотопазового стакана хламу много развелось. Добытчики, видишь, какдорвутся до богатства, так первым делом свой инструментишко наполовинуоставят, чтоб побольше рудяных денег с собой унести. А там, глядишь,каменная сорока их сумки-котомки, пестери да коробья обратно притащит,деньги в стакан ссыплет, а сумки около стакана бросит. Старик Денежкинна это косился, ворчал:

- Вишь, захламили место. Стакана вовсе не видно стало. Не сразуподберешься к нему. И тропки тоже в нашу сторону все испоганили.Настоящему человеку по таким и ходить-то, поди, муторно.

Убирать кости по дороге и хлам у стакана все-таки не велел.Говорил сороке:

- Может, кто и образумится, на это глядя. С понятием к богатствуподступит.

Только перемены все не было. Старик Денежкин иной раз жаловался:

- Заждались мы с тобой, Стрекотуха, а все настоящий человек неприходит.

Когда опять уговаривать сороку примется:

- Ты не сомневайся, придет он. Без этого быть невозможно.Крепись как-нибудь. Сорока на это головой скоренько запокачивает:

- Верное слово говоришь. Придет!

А старик тогда и вздохнет:

- Передадим ему все по порядку - и на спокой.

Раз так-то судят, вдруг сорока забеспокоилась, с места слетела изасуетилась, как хозяйка, когда она гостей ждет. Оттащила всестарательское барахло в сторону от стакана, очистила место, чтобчеловеку подойти, и сама без зову на левое плечо богатырю взлетела,да и прихорашивается.

Денежкин-богатырь от этой пыли чихнул. Ну, понял, к чему это, ихоть разогнуться не в силах, все-таки маленько подбодрился, в полныйглаз глядеть стал и видит: идет по тропке человек, и никакого при немснаряду - ни каелки то есть, ни лопатки, ни ковша, ни лома. И неохотник, потому - без ружья. На таких, кои по горам с молотками дасумками ходить стали, тоже не походит. Вроде как просто любопытствует,ко всему приглядывается, а глаз быстрый. Идет скоренько. Одет по-простому, только на городской лад. Подошел поближе, приподнял своюкепочку и говорит ласково:

- Здравствуй, дедушка богатырь!

Старик загрохотал по-своему:

- Здравствуй, мил-любезный человек. Откуда, зачем ко мнепожаловал?

- Да вот,-отвечает, - хожу по земле, гляжу, что где полезноенароду впусте лежит и как это полезное лучше взять.

- Давно, - говорит Денежкин, - такого жду, а то лезутскоробогатки. Одна у них забота, как бы побольше себе захватить. Зазолотишком больше охотятся, а того соображения нет, что у меня многодороже золота есть. Как мухи из-за своей повадки гинут, и делу помеха.

- А ты, - спрашивает, -при каком деле, дедушка, приставлен?

Старый богатырь тут и объяснил все, - какая, значит, силарудяных да каменных денежек. Человек это выслушал и спрашивает:

- Поглядеть из своей руки можно?

- Сделай, - отвечает, - милость, погляди. И сейчас же сбросилсвою рукавицу на землю. Человек взял горсть денежек, поглядел, как ониместо доказывают, ссыпал в стакан и говорит:

- Умственно придумано. Ежели с толком эти знаки разобрать, всюздешнюю землю наперед узнать можно. Тогда и разбирай по порядку.

Слушает это Денежкин-богатырь и радуется, гладит сороку на плечеи говорит тихонько:

- Дождались, Стрекотуха, настоящего, с понятием. Дождались! Спитеперь спокойно, а я сдачу объявлю.

Усилился и загрохотал вовсе по-молодому на всю округу:

- Слушай, понимающий, последнее слово старых каменных гор. Беринаше дорогое на свой ответ. И то не забудь. Под верховым стаканом вземле изумрудный зарыт. Много больше этого. Там низовое богатствопоказано. Может, когда и оно народу понадобится.

Человек на это отвечает:

- Не беспокойся, старина. Разберем как полагается. Коли присвоей живности не успею, надежному человеку передам. Он не забудет и всеустроит на пользу народу. В том не сомневайся. Спасибо за службу да задобрый совет.

- Тебе спасибо на ласковом слове. Утешил ты меня, утешил, -говорит старый богатырь, а сам глаза закрыл и стал гора горой. Кто егораньше не знал, те просто зовут Денежкин камень. На левом скате горырудный выход обозначился. Это где сорока окаменела. Пестренькое место.Не разберешь, чего там больше: черного ли, али белого, голубого. Гдехвостовое перо пришлось, там вовсе радуга смолой побрызгана, а черногоглаза в веселом зеленом ободке не видно, - крепко закрыт. И зовется томесто - урочище Сорочье.

Человек постоял еще, на сумки-пестери, ломы да лопаты покосилсяи берет с земли богатыреву рукавицу, а она каменная, конечно, тяжелая, втри, либо четыре человечьих роста. Только человек и сам на глазахрастет. Легонько, двумя перстами поднял богатыреву рукавицу, положил натопазовый стакан и промолвил:

- Пусть полежит вместо покрышки. Все-таки баловства меньше, априниматься за работу тут давно пора. Забывать старика не след. Послужилнемало и еще пригодится.

Сказал и пошел своей дорогой прямо на полночь. Далеконько ушел,а его все видно. Ни горы, ни леса заслонить не могут. Ровно, чем дальшеуходит, тем больше кажется.