Новости Родителям Праздники Игротека Здоровье Библиотека Воспитание Развитие Форум
Популярные рубрики
Поиск
 

Павел Петрович Бажов

Иванко крылатко

Про наших златоустовских сдавна сплетка пущена, будто онимастерству у немцев учились. Привезли, дескать, в завод сколько-тонемцев. От них здешние заводские и переняли, как булатную сталь варить,как рисовку и насечку делать, как позолоту наводить. И в книжках будтобы так записано.Только этот разговор в половинку уха слушать надо, а в другуюполовинку то лови, что наши старики сказывают. Вот тогда и поймешь, какдело было, - кто у кого учился.То правда, что наш завод под немецким правленьем бывал. Года двали, три вовсе за немцем-хозяином числился. И потом, как обратно в казнуотошел, немцы долго тут толкошились. Не дом, не два, а полных две улицынабилось. Так и звались: Большая Немецкая - это которая меж горойБутыловкой да Богданкой - и Малая Немецкая. Церковь у немцев своя была,школа тоже, и даже судились немцы своим судом.Только и то надо сказать, что других жителей в заводе довольнобыло. Демидовкой не зря один конец назывался. Там демидовские мастеражили, а они, известно, булат с давних годов варить умели.Про башкир тоже забывать не след. Эти и вовсе задолго до наших вздешних местах поселились.Народ, конечно, небогатый, а конь да булат у них такиеслучались, что век не забудешь. Иной раз такой узор старинногомастерства на ноже либо сабле покажут, что по ночам тот узор тебе долгоснится.Вот и выходит - нашим и без навозного немца было у когопоучиться. И сами, понятно, не без смекалки были, к чужому своедобавляли. По старым поделкам это въявь видно. Кто и мало в делепонимает, и тот по этим поделкам разберет, походит ли баран на беркута,- немецкая то есть работа на здешнюю.Мне вот дедушко покойный про один случай сказывал. Прикрепостном еще положении было. Годов, поди, за сто. Немца в ту поружировало на наших хлебах довольно, и в начальстве все немцы ходили.Только уж пошел разговор - зря, дескать, такую ораву кормим, ничемунемцы наших научить не могут, потому сами мало дело понимают. Может, идо высокого начальства такой разговор дошел. Немцы и забеспокоились.Привезли из своей земли какого-то Вурму или Мумру. Этот, дескать,покажет, как булат варить. Только ничего у Мумры не вышло. Денегпроварил уйму, а булату и плиточки не получил. Немецкому начальствувовсе конфуз. Только вскорости опять слушок по заводу пустили: едет изнемецкой земли самолучший мастер. Рисовку да позолоту покажет, про какиетут и слыхом не слыхали. Заводские после Мумры-то к этой хвастне безовнимания. Меж собой одно судят:- Язык без костей. Мели, что хочешь, коли воля дана.Только верно - приехал немец. Из себя видный, а кличка ему Штоф.Наши, понятно, позубоскальничали маленько.- Штоф не чекушка. Вдвоем усидишь, и то песни запоешь. Выйдет,значит, дело у этого Штофа.Шутка шуткой, а на деле оказалось - понимающий мужик. Глаз хотьнавыкате, а верный, руке с инструментом полный хозяин и на работу неленив. Прямо сказать, мастер. Одно не поглянулось: шибко здыморыльничали на все здешнее фуйкал. Что ему ни покажут из заводской работы, у негоодно слово: фуй да фуй. Его за это и прозвали Фуйко Штоф.Работал этот Фуйко по украшению жалованного оружия. Как один унего золотые кони на саблях выходили, и позолота без пятна. Ровно лежит,крепко. И рисовка чистая. Все честь честью выведено. Копытцастаканчиками, ушки пенечками, челку видно, глазок-точечка на местепоставлена, а в гриве да хвосте тоже силышки считай. Стоит золотойконек, а над ним золотая коронка. Тоже тонко вырисована. Все жички-цепочки разобрать можно. Одно не поймешь - к чему она тут над конькомпристроилась.Отделает Фуйко саблю и похваляется:

- Это есть немецкий рапота.

Начальство ему поддувает:

- О та. Такой тонкий рапота руски понимайт не может.

Нашим мастерам, понятно, это в обиду. Заподумывали, кого бы кнемцу подставить, чтобы не хуже сделал. Говорят начальству, - так и так,надо к Штофу на выучку из здешних кого определить. Положение такое есть,а начальство руками машет, свое твердит:

- Это есть ошень тонкий рапота. Руски понимайт не может.

Наши мастера на своем стоят, а сами думают, кого поставить. Всеххороших рисовщиков и позолотчиков, конечно, наперечет знали, да ведь невсякий подходит. Иной уж в годах. Такого в подручные нельзя, коли он самдавно мастер. Надо кого помоложе, чтобы вроде ученика пришелся.Тут в цех и пришел дедушко Бушуев. Он раньше по украшению жеработал, да с немцами разаркался и свое дело завел. Поставил, как у насводится, в избе чугунную боковушку кусинской работы и стал по заказуметалл в синь да в серебро разделывать. Ну, и от позолоты неотказывался. И был у этого дедушки Бушуева подходящий паренек, не топлемянник, не то внучонко - Иванко, той же фамилии - Бушуев. Смышленыйпо рисовке. Давно его в завод сманивали, да дедушко не отпускал.- Не допущу, - кричит, - чтоб Иванко с немцами якшался. Рукуиспортят и глаз замутят.Поглядел дедушко Бушуев на фуйкину саблю, аж крякнул и похвалил:

- Чистая работа!

Потом, мало погодя, похвастался:

- А все-таки у моего Ванятки рука смелее и глаз веселее.

Мастера за эти слова и схватились:

- Отпусти к нам на завод. Может он всамделе немца обыграет.

Ну, старик ни в какую.

Все знали, - старик неподатливый, самостоятельного характеру.Правду сказать, вовсе поперешный. А все-таки думка об Иванке запала вголовы. Как дедушке ушел, мастера и переговариваются меж собой:- Верно, попытать бы!

Другие опять отговаривают:

- Впусте время терять. Парень из рук дедушки не вышел, а того никрестом, ни пестом с дороги не своротишь.

Кто опять придумывает:

- Может хитрость какую в этом деле подвести?

А то им невдогадку, что старик из цеха сумный пошел.

Ну, как - русский человек! Разве ему охота ниже немца ходить?Никогда этого не бывало!

Все-таки два дня крепился. Молчал. Потом, ровно его, прорвало,заорал:

- Иванко, айда на- завод!

Парень удивился;

- Зачем?

- А затем, - кричит, - что надобно этого немецкого Фуйкуобставить. Да так обогнать, чтоб и спору не было.Ванюшка, конечно, про этого вновь приезжего слышал. И то знал,что дедушко недавно в цех ходил, только Иванко об этом помалкивал, астарик расходился:- Коли,- говорит,- немца работой обгонишь, женись на Оксютке. Непрепятствую!У парня, видишь, на примете девушка была, а старик никак несоглашался;- Не могу допустить к себе в дом эку босоту, бесприданницу.

Иванку лестно показалось, что дедушко по-другому заговорил, -живо побежал на завод. Поговорил с мастерами, - так и так, дедушкосогласен, а я и подавно. Сам желание имею с немцем в рисовке потягаться.Ну, мастера тогда и стали на немецкое начальство наседать, чтоб поположению к Фуйке русского ученика поставить, - Иванка, значит. А онпарень не вовсе рослый. Легкой статьи. В жениховской поре, а парнишкомглядит. Как весенняя байга у башкир бывает, так на трехлетках егопускали. И коней он знал до косточки.Немецкое начальство сперва поартачилось, потом глядят - парнншкозамухрышистый, согласилось: ничего, думает, у такого не выйдет. ТакИванко и попал к немцу, в подручные. Присмотрелся к работе, а про себядумает- хорошо у немца конек выходит, только живым не пахнет. Надо такприспособиться, чтоб коня на полном бегу рисовать. Так думает, а из себядурака строит, дивится, как у немца ловко каждая черточка приходится.Немец, знай, брюхо поглаживает да приговаривает:- Это есть немецкий рапота.

Прошло так сколько-то времени, Фуйко и говорит по начальству:

- Пора этот мальшик проба ставить, - а сам подмигивает, вот-десмеху-то будет. Начальство сразу согласилось. Дали Иванку пробу, какполагалось. Выдали булатную саблю, назначили срок и велели рисовать коняи корону, где и как сумеет.Ну, Иванко и принялся за работу. Дело ему, по-настоящемусказать, знакомое. Одно беспокоит - надо в чистоте от немца не отстать ивыдумкой перешагнуть. На том давно решил, - буду рисовать коня на полномбегу. Только как тогда с коронкой? Думал-думал, и давай рисовать паруконей. Коньков покрыл лентой, а на ней коронку вырисовал. Тоже всежички-веточки разберешь, маленько эта коронка назад напрочапилась, какбашкир на лошади, когда на весь мах гонит.Поглядел Иванко, чует - ловко рисовка к волновому булатупришлась. Живыми коньки вышли.Подумал-подумал Иванко и вспомнил, как накануне вечером Оксюткашептала:- Ты уж постарайся, Ваня! Крылышки, что ли приделай коньку, чтобон лучше фуйкина вышел.

Вспомнил это и говорит:

- Э, была не была! Может, так лучше!

Взял да и приделал тем конькам крылышки, и видит - точно, ещелучше к булатному узору рисовка легла. Эту рисовку закрепил и подедушкиному секрету вызолотил.К сроку изготовил. Отполировал старательно, все чатинкизагладил, глядеть любо. Объявил, - сдаю пробу. Ну, люди сходиться стали.

Первым дедушко Бушуев приплелся. Долго на саблю глядел. Рубал ейи по-казацки, и по-башкирски. На крепость тоже пробовал, а больше тогона коньков золотых любовался. До слезы смотрел. Потом и говорит:

- Спасибо, Иванушко, утешил старика! Полагался на тебя, а такойвыдумки не чаял. В чиковку к узору твоя рисовка подошла. И то хорошо,что от эфесу ближе к рубальному месту коньков передвинул.

Наши мастера тоже хвалят. А немцы разве поймут такое? Какпришли, так шум подняли.

- Какой глюпость! Кто видел коня с крильом! Пошему корона сбоклежаль? Это есть поношений на коронованный особ!

Прямо сказать, затакали парня, чуть не в тюрьму его загоняют.Тут дедушко Бушуев разгорячился.- Псы вы, - кричит, - бессмысленные! Взять вот эту саблю дапорубать вам осиновые башки. Что вы в таком деле понимаете?

Старика, конечно, свои же вытолкали, чтоб всамделе немцы дохудого не довели. А немецкое начальство Ванятку прогнало. Визжитвдогонку:

- Такой глюпый мальчишка завод не пускайть! Штраф платить будет!Штраф!

Иванко от этого визгу приуныл было, да дедушко подбодрил:

- Не тужи, Иванко! Без немцев жили и дальше проживем. И штраф имвыбросим. Пускай подавятся. Женись на своей Оксютке. Сказал - непрепятствую,- и не препятствую.Иванко повеселел маленько, да и обмолвился:

- Это она надоумила крылышки-то конькам приделать. - Дедушкоудивился:

- Неуж такая смышленая девка?

Потом помолчал малость, да и закричал на всю улицу:

- Лошадь продам, а свадьбу вашу справлю, чтоб весь завод знал. Анасчет крылатых коньков не беспокойся. Не все немцы верховодить у нас взаводе будут. Найдутся люди с понятием. Найдутся! Еще гляди, наградутебе дадут! Помяни мое слово.Люди, конечно, посмеиваются над стариком, а по его слову ивышло.Вскоре после иванковой свадьбы к нам в завод царский поездприехал. Тройках, поди, на двадцати. С этим поездом один казацкийгенерал случился. Еще из кутузовских. Немало он супостатов покрошил инемецкие, сказывают, города брал.Этот генерал ехал в сибирскую сторону по своим делам, да царскийпоезд его нагнал. Ну, человек заслуженный. Царь и взял его для почету всвою свиту. Только глядит, - у старика заслуг-то на груди небогато.У ближних царских холуев, которые платок поднимают да креслоподставляют, - куда больше. Вот царь и придумал наградить этого генералажалованной саблей.На другой день, как приехали в Златоуст, пошли все в украшенныйцех. Царь и говорит генералу:- Жалую тебя саблей. Выбирай самолучшую. Немцы, понятно,спозаранку всю фуйкину работу на самых видных местах разложили. А одиннаш мастер возьми и подсунь в то число иванковых коньков. Генерал, какуглядел эту саблю, сразу ее ухватил. Долго на коньков любовался, заточкуосмотрел, все винтики опробовал и говорит:- Много я на своем веку украшенного оружия видел, а такойрисовки не случалось. Видать, мастер с полетом. Крылатый человек. Хочуего поглядеть.Ну, немцам делать нечего, пришлось за Иванком послать. Пришелтот, а генерал его благодарит. Выгреб сколько было денег в кармане иговорит:- Извини, друг, больше не осталось: поиздержался в дороге. Давайхоть я тебя поцелую за твое мастерство. Оно к доброму казацкому ударуведет.Тут генерал так саблей жикнул, что царской свите холодно стало,а немцев пот прошиб. Не знаю, - правда ли, будто немец при страхе первымделом кругом отсыреет. Потому, видишь,- пивом наливается. Наши старикитак сказывали, а им случалось по зауголкам немца бивать.С той вот поры Ивана Бушуева и стали по заводу Крылатым звать.Через год ли больше за эту саблю награду выслали, только немецкоеначальство, понятно, ту награду зажилило. А Фуйко после того случая всвою сторону уехал. Он, видишь, не в пример прочим все-таки мастерствоимел, ему и обидно показалось, что его работу ниже поставили.Иван Бушуев, конечно, в завод воротился, когда немецкихприставников да нахлебников всех повыгнали, а одни настоящие мастераостались. Ну, это не один год тянулось, потому у немецкого начальствапри царе рука была и своей хитрости не занимать.Оксюткой дедушко Бушуев крепко доволен был. Всем соседямнахваливал:

- Отменная бабочка издалась. Как пара коньков с Иванком в житьевеселенько бегут. Ребят хорошо ростят. В одном оплошка. Не принеслаОксютка мне такого правнучка, чтоб сразу крылышки знатко было. Ну,может, принесет еще, а может, у этих ребят крылья отрастут. Как думаете?Не может того быть, чтобы Крылатковы дети без крыльев были. Правда?