Новости Родителям Праздники Игротека Здоровье Библиотека Воспитание Развитие Форум
Популярные рубрики
Поиск
 

Павел Петрович Бажов

Орлиное перо

В деревне Сарапулке это началось. В недавних годах. Вскоростипосле гражданской войны. Деревенский народ в те годы не больно грамотенбыл. Ну, все-таки каждый, кто за советскую власть, придумывал, чем бы ейпособить.

В Сарапулке, известно, от дедов-прадедов привычка осталась вкамешках разбираться. В междупарье, али еще когда свободное времяокажется, старики непременно этими камешками занимались. Про это вотвспомнили и тоже артелку устроили. Стали графит добывать. Вроде и ладнопошло. На тысячи пудов добычу считали, только вскоре забросили. Какаятому причина: то ли графит плохой, то ли цена неподходящая, этогорастолковать не умею. Бросили и бросили, за другое принялись - на Адуйнаметились.

Адуйское место всякому здешнему хоть маленько ведомо. Тамглавная приманка - аквамаринчики да аметистишки. Ну и другое попадается.Кто-то из артелки похвастал: "Знаю в старой яме щелку с большойнадеждой". Артельщики на это и поддались. Сперва у них гладко пошло. Двали, три занорыша нашли. Решеточных! Решетками камень считали. На ихудачу глядя, и другие из Сарапулки на Адуй кинулись: нельзя ли, дескать,и нам к тому припаиться. Яма большая, - не запретишь. Тут, видно, ивышла не то фальшь, не то оплошка. Артелка, которая сперва старалась,жилку потеряла. Это с камешками часто случается. Искали искали, ненашли. Что делать? А в Березовске в ту пору жил горщик один. В большихуж годах, а на славе держался. Артельщики к нему и приехали. Обсказали,в каком месте старались, и просят:

- Сделай милость, Кондрат Маркелыч, поищи жилку!

Угощенье, понятно, поставили, словами старика всяко задабривают,на обещанья не скупятся. Тут еще березовские старатели подошли,выхваляют своего горщика:

- У нас Маркелыч на эти штуки дошлый. По всей округе такого ненайдешь!

Приезжие, конечно, и сами это знают, только помалкивают. Имнаруку такая похвальба: не расшевелит ли она старика. Старик все-такинаотрез отказывается:

- Знаю я эти пережимы на Адуе! Глаз у меня теперь их не возьмет.

Артельщики свой порядок ведут. Угощают старика да наговаривают:одна надежда на тебя. Коли тебе не в силу, к кому пойти? Старику лестнотакое слушать, да и стаканчиками зарядился. Запошевеливал плечами-то,сам похваляться стал: это нашел, другое нашел, там место открыл, тампоказал. Одним словом, дотолкали старика. Разгорячился, по столустукнул:

- Не гляди, что старый, я еще покажу, как жилки искать!

Артельщикам того и надо.

- Покажи, Кондрат Маркелыч, покажи, а мы в долгу не останемся.От первого занорыша половина в твою пользу.

Кондрат от этого в отпор.

- Не из-за этого стараюсь! Желаю доказать, какие горщики бывают,ежели с понятием который.

Правильно слово сказано: пьяный похвалился, а трезвому отвечать.Пришлось Маркелычу на Адуй итти. Расспросил на месте, как жилка шла,стал сам постукивать да смекать, где потерю искать, а удачи нет.Артельщики, которые старика в это дело втравили, видят-толку нет, живоот работы отстали. Рассудили по-своему:

- Коли Кондрат найти не может, так нечего и время терять.

Другие старатели, которые около той же ямы колотились, тоже одинза другим отставать стали. Да и время-то подошло покосное. Всякому охотавпору сенца поставить. На Адуйских-то ямах людей, как корова языкомслизнула: никого не видно. Один Кондрат у ямы бьется. Старик, видишь,самондравный. Сперва-то он для артельщиков старался, а как увидел, чтокамень упирается, не хочет себя показать, старик в азарт вошел:

- Добьюсь своего! Добьюсь!

Не одну неделю тут старался в одиночку. Из сил выбиваться стал,а толку не видит. Давно бы отстать надо, а ему это зазорно. Ну, как!Первый по нашим местам горщик не мог жилку найти! Куда годится? Людизасмеют. Кондрат тогда и придумал:

- Не попытать ли по старинке?

В старину, сказывают, места искали рудознатной лозой дапритягательной стрелой. Лоза для всякой руды шла, а притягательнаястрела - для камешков. Кондрат про это сызмала слыхал, да не больно к томуприверженность оказывал, - за пустяк считал. Иной раз и посмеивался, атут решил попробовать.

- Коли не выйдет, больше тут и топтаться не стану.

А правило такое было. Надо наконечник стрелы сперва магнит-камнем потереть, потом поисковым. Тем, значит, на который охотишься.Слова какие-то требовалось сказать. Эту заговоренную стрелу пускали изпростого лучка, только надо было глаза зажмурить и трижды повернутьсяперед тем, как стрелу пустить.

Кондрат знал все эти слова и правила, только ему вроде стыднопоказалось этим заниматься, он и придумал пристроить к этому своего нето внучонка, не то правнучка. Не поленился, сходил домой. Там, конечно,виду не показал, что по работе незадача. Какие из березовских старателейподходили с разговором, всех обнадеживал: - на недельку еще сходитьпридется.

Сходил, как полагается, в баню, попарился, полежал денек дома, акак стал собираться, говорит внучонку:

- Пойдешь, Мишунька, со мной камешки искать?

Мальчонку, понятно, лестно с дедушком пойти.

- Пойду, - отвечает. Вот и привел Кондрат своего внучонка наАдуй. Сделал ему лучок, стрелу-по всем старинным правилам изготовил,велел Мишуньке зажмуриться, покрутиться и стрелять, куда придется.Мальчонка рад стараться. Все исполнил, как требовалось. До трех разстрелял. Только видит Кондрат - ничего путного не выходит. Первый разстрела в пенек угодила, второй - в траву пала, третий - около камняткнулась и ниже скатилась. Старик по всем местам поковырялся маленько.Так, для порядка больше, чтоб выполнить все по старинке. Мишунька,понятно, тем лучком да стрелой играть стал. Набегался, наигрался.Дедушко покормил его и спать устроил в балагашке, а самому не до сна.Обидно. На старости лет опозорился. Вышел из балагашка, сидит,раздумывает, нельзя ли еще как попытать. Тут ему и пришло в голову:потому, может, стрела не подействовала, что не той рукой пущена.

- Мальчонка, конечно, несмысленыш. Самый вроде к тому делуподходящий, а все-таки он не искал, потому и показа нет. Придется,видно, самому испробовать.

Заговорил стрелу, приготовил все, как требовалось, зажмурилглаза, покрутился и спустил стрелу. Полетела она не в ту сторону, гдеяма была, а на тропке оказался какой-то проходящий. Идет налегке. Наруке только корзинка корневая, в каких у нас ягоды носят. Подхватилпрохожий стрелу, которая близенько от него упала, и говорит с усмешкой:

- Не по годам тебе, дедушка, ребячьей забавой тешиться. Не погодам!

Кондрату неловко, что его за таким делом застали, говоритвсердцах:

- Проходи своей дорогой! Тебя не касаемо.

Прохожий смеется.

- Как не касаемо, коли чуть стрелой мне в ногу не угодил.

Подошел к старику, подал стрелу и говорит укорительно, а то сосмешком:

- Эх, дед, дед! Много прожил, а присловья не знаешь: то нестрела, коя орлиным пером не оперена.

Маркелычу этот разговор не по нраву. Сердито отвечает:

- Нет по нашим местам такой птицы! Неоткуда и перо брать.

- Неправильно, - говорит, - твое слово. Орлиное перо везде есть, датолько искать-то его надо под высоким светом.

Кондрат посомневался;

- Мудришь ты! Над стариком, гляжу, посмеяться надумал, а я ведьв своем деле не хуже людей разумею.

- Какое, - спрашивает, - дело?

Старик тут и распоясался. Всю свою жизнь этому человекурассказал. Сам себе дивится, а рассказывает. Прохожий сидит на камешке,слушает да подгоняет:

- Так, так, дедушка, а дальше что?

Кончил старик свой рассказ. Прохожий похвалил:

- Честно, дед, поработал. Много полезного добыл, а стрелу зачемпускал?

Кондрат и это не потаил. Прохожий поглядел этак вприщур, да иговорит:

- То-то и есть. Орлиного пера твоей стреле не хватает.

Кондрат тут вовсе рассердился. Обидно показалось. Всю, можносказать, жизнь выложил, а он с перьями своими! Закричал этак сердито:

- Говорю, нет по нашим местам такой птицы! Не найдешь пера!Глухой ты, что ли?

Прохожий усмехнулся, да и спрашивает:

- Хочешь, покажу?

Кондрат, понятно, не поверил, а все-таки говорит:

- Покажи, коли умеешь, да не шутишь. Прохожий тут достал изкорзинки камешек кубастенький. Ростом кулака в два. Сверху и снизуровнехонько срезано, а с боков обделано на пять граней. В потемках неразберешь, какого цвету камень, а по гладкой шлифовке - орлец. Наверхней стороне чуть видны беленькие пятнышки, против каждой грани.Поставил прохожий этот камешек рядом с собой, задел пальцем однопятнышко, и вдруг их светом накрыло, как большим колоколом. Свет яркий-яркий, с голубым отливом, а что горит - не видно. Световой колокол небольно высок. Так в три либо четыре человечьих роста. В свету мошкарывьется видимо-невидимо, летучие мыши шныряют, а вверху пташки пролетают,и каждая по перышку роняет. Перышки кружатся, на землю падать неторопятся.

- Видишь, - спрашивает, - перья?

- Вижу, - отвечает, - только это вовсе не орлиные.

- Правильно, не орлиные, а больше воробьиные, - говорит прохожийи объясняет; - Это твоя жизнь, дед, показана. Трудился много, а крылышкималенькие, слабые, на таких высоко не подняться. Мошкара глаза забивает,да еще всякая нечисть мешает. А вот гляди, как дальше будет.

Задел опять пальцем которое-то пятнышко, и световой колокол вомного раз больше стал. К голубому отливу зеленый примешался. Под ногамибудто первый пласт земли сняли, а вверху птицы пролетают. Пониже утки дагуси, повыше журавли, еще выше - лебеди. Каждая птица по перусбрасывает, и эти перья книзу ровнее летят, потому - вес другой.

Прохожий еще задел пальцем пятнышко, и световой колокол раздалсяи ввысь взлетел. Свет такой, что глаза слепит. Голубым, зеленым икрасным отливает. На земле на две сажени в глубину все видно, а вверхуптицы плывут. Каждая в свету перо роняет. Те перья к земле, как стрелы,летят и у самого того места, где камешек поставлен, падают. Прохожийглядит на Кондрата, улыбается светленько и говорит:

- И выше орла, дед, птицы есть, да показать опасаюсь: глаза утебя не выдержат. А пока попытай свою стрелу!

Подобрал с земли столько-то перьев, живо пристроил, будто вектаким делом занимался, и наказывает старику:

- Опускай в то место, где жилку ждешь, а зажмуривать глаза дакрутиться не надо.

Кондрат послушался. Полетела стрела, а яма навстречу ейраскрылась. Не то что все каменные жилки-ходочки, а и занорыши видно.Один вовсе большой. Аквамаринов в нем чуть не воз набито, и они каксмеются. Старик, понятно, растревожился, побежал поближе посмотреть, асвет и погас. Маркелыч кричит:

- Прохожий, ты где?

А тот отвечает:

- Дальше пошел.

- Куда ты в темень такую? Хитники пообидеть могут. Неровен час,еще отберут у тебя эту штуку!- кричит Маркелыч, а прохожий отвечает:

- Не беспокойся, дед! Эта штука только в моих руках действует дау того, кому сам отдам.

- Ты хоть кто такой? - спрашивает Маркелыч.

А прохожий уж далеко. Едва слышно донеслось:

- У внучонка спроси. Он знает.

Мишунька весь этот ночной случай не проспал. Светом-то егоразбудило, он и глядел из балагашка. Как дедушко пришел, Мишунька иговорит:

- А ведь это, дедушко, у тебя был Ленин!

Старик все-таки не удивился.

- Верно, Мишунька, он. Не зря люди сказывают - ходит он по нашимместам. Ходит! Уму-разуму учит. Чтоб не больно гордились своимикрылышками, а к высокому свету тянулись. К орлиному, значит, перу.