Новости Родителям Праздники Игротека Здоровье Библиотека Воспитание Развитие Форум
Популярные рубрики
Поиск
 

Павел Петрович Бажов

Демидовские кафтаны

От нашей заводской грани на полдень озеро есть. Иткуль называется.Слыхали, поди?

Кому на той стороне на рудниках да приисках мытариться доводилось,тот, небось, не раз на том озере бывал. Близко тут, и рыбешки на том озереполным-полно. Который и вовсе не рыболов, а праздничным делом, глядишь,бежит на Иткуль: хоть разок в неделю, - думает, - ушки похлебаю. Наприисках-то ведь еда известная. Скучают люди по доброму приварку.

Ну, кому золотая жужелка нечаянно в карман залетела, тому тоже наИткуль дорога. Это озеро, вишь, не в нашей заводской даче, у здешнегоначальства тут уж сила не берет. И деревнешечки при озере есть. Башкирскиедеревнешечки бедные, а все ж таки того-другого достать можно, ежели у когогулянка случится. Вина там, мяска и протча, про рыбу не говоря. Одно плохо- стряпать по русскому обычаю не привычны. Ну, да это старателю полбеды.Ему бы хлебнуть было. Зато место тут для гулянки - лучше не надо.

В нашей-то заводской даче свои озерки есть, да что в них! Стоялая водав низменном месте, берега резуном затянуло, - не подойдешь. А Иткуль-озерона высоком местичке пришлось. Берега - песок да камень, сухим-сухохоньки,а кругом сосна жаровая. Как свечки поставлены. Глядеть любо. Вода какстеклышко - все камни на дне сосчитай. Только скрасна маленько. Как вотровно мясо в ней полоскали. Дно, вишь, песок-мясника, к нему этакотливает. Оттого будто озеро Иткулем и прозывается. По-башкирскомуговядину зовут ит, а куль- по-ихнему озеро, вот и вышло мясно озеро -Иткуль.

Другие опять говорят, будто первый, кто людей на, это озеро привел,похвалялся:

- Вон сколь тут живности, в воде-то. Все озеро мясом набито.

А еще про это посказулька сложена. Наши старики смазывали. Они, вишь,ране-то, как чугунки не было, медь, железо на Чусовую-реку возили итамошние дела до тонкости знали. И про это наслышались.

Причинку тут на Демидовых кладут. Не на тагильских, а на тех, коиШайтанский завод на Касли строили. Этого же колена Демидовы, толькохозяйство у них разное. В этом и загвоздка.

Вишь как вышло. Царь отдал Демидову в здешних местах казенный завод иземли отвел - строй, дескать, сколько сможешь. Демидов и послал в нашиместа сына Акинтия. Акинтий и начал тут поворачивать - заводы строить:Шуралу, там, Быньги, оба Тагила и протча. Старик Демидов и сам в наши краяперебрался, только он, сказывают, больше по заводскому действию старался,а этот Акинтий все строил да строил. Десятка, поди, два заводов-тонастроил. К нашим Сысертским заводам из Акинтьевых ближе всех Ревдаподоткнулась. Вот из-за этой самой Ревды, как она еще строилась, узелок изавязался.

Разбогател Акинтий Демидов - дальше некуда. Руда, вишь, тут добрая,лес под боком, за работу платил - только бы не умер человек. Как неразбогатеть. А у старика Демидова, кроме Акинтия, были и другие сыновья.Тоже заводчики, только не по здешним местам. У одного из этих сыновей -Никитой же его, как и старика, звали - Брынский завод был. Ну, и другиекакие-то. Тоже сильно богатый был, только где же против Акинтия! Вот этотбрынский заводчик Никита и удумал, податься в наши места.

- Братско, дескать, дело,- отведет мне Акинтий местичко.

А сам уж давно облюбовал, где теперь Ревда-завод стоит. Тут на Волчихеда и по другим горам и руду обыскал. Ну, только Акинтий сразу братцулюбезному оглобли заворотил.

- У моего-то, - говорит, - кармана братьев нету. Сам на том местезавод строить буду.

Никите неохота попуститься.

- Еще, - говорит, - покойный родитель мне про то место говаривал.Обещал, можно сказать.

Акинтий, знай, посмеивается.

- На мертвого-то что хошь скажи. А только родитель-покойничек не дуракбыл, чтоб эдакое место, с которого весь сплав по реке зачинается, из своихрук выпустить.

Ну, тогда Никита видит - не идет дело, суд завел с Акинтием из-зарудников. Дескать, я обыскал, а он собирается завод строить. Да где же сАкинтием тягаться, коли цари с ним за ручку! Только и высудил Никита, чтоему разрешили теми рудниками пользоваться, если где-нибудь близко заводпоставит. А где его поставишь, коли земля кругом обрезана.

Тут, слышь-ко, еще такая штука вышла. С левого-то берега к Чусовой-реке строгановские земли подошли. Строгановы раньше железными заводами неот силы занимались, а тут и им приспичило, - на акинтьевы богатстваглядючи. Как раз недалеко от тех мест Билимбай-завод строили. С Акинтиемтоже суд завели, - дескать, Ревда-то на строгановской земле приходится.Ну, Никита видит, - при таком деле у Строгановых ему земли ни за что недобыть. Стал искаться на правом берегу Чусовой. А там, слышь-ко, в дикомместе, в Шайтан-логу, деревнешечка башкирская стояла, и она как-то ещеникому из заводчиков не отдана была.

Вот Никита и подсыпался к этим башкирам, давай их улещать.

- Отдайте, дескать, мне это место. Я тут завод поставлю, а вас своимкоштом перевезу, куда выберете. Избы новые поставлю, денег дам наобзаведенье, старикам на каждый год по красному кафтану... К праздникаммясо у вас будет: ешь - не хочу. А то какие вы жители. Мясо-то у вас когдабывает?

Деревнешечка, и верно, шибко бедная была. Пряменько сказать, на однойкобыле по три семьи ездило. Только тем и питались, что в речках добудут.Все рыба да рыба. Ну, их и потянуло на мяско. Старикам тоже охота вкрасных кафтанах погулять. Так и сладились и бумаги припечатали.

Стал на том месте, в Шайтан-логу, Демидов строить завод, а башкирперевез на дальнее озеро, чуть не за сто верст от старого жилья. Не всех,конечно, перевез.

Помоложе-то у себя оставил, на рудниках работу им дал. Молодому,известно, на людях охота пожить.

Сперва все как по маслу катилось. Рыбой на новом месте башкирыдовольнехоньки, к праздникам им от Демидова мяса привозят: конины,баранины. Кафтаны тоже каждый год выдают. Все, как выряжено.

Видишь, завод-от строил не сам Никита, а его сын Василий. Оттого будтоШайтанку и зовут еще Васильевским. Этот Василий тогда, слышь-ко, молодойбыл, злостью да хитростью еще не настоялся. Он и выполнял все по уговору.Ну, и то сказать, велико ли дело для Демидовых сколько-то возов конины дабаранины отправить.

Только вот приехал на завод сам Никита. А у него, сказывают, в ту поружена сбежала, денег много утащила, а больше того долгов оставила, -заплати, муженек любезный, а жить с тобой я не согласна. Ну, Никита илютовал по этому случаю и подковыривался ко всякому месту. Увидел, чтобашкирам мясо направляют, зверем на сына накинулся:

- Ты что это? По материной дорожке, знать, собираешься? Мастерица быламоты мотать, добро разбрасывать!

Сын говорит:

- Что ты, батюшка, из-за пустяков себя расстраиваешь. Я ведь негодныхлошадей режу. Чем на падинник везти, так мы им в гостинцы. Много еслидвух-трех баранов подкину.

Старик не унимается:

- Тому барана, другому барана, сам с чем останешься?

Тогда Василий напомнил, - дескать, уговор, такой был.

- На всякий уговор, - кричит, - ум иметь надо, а у тебя башка пескомнабита!

Потом позвал своего подручного, да и сказал ему, как надо сделать.

Подручный, конечно, рад стараться. Таких-то ведь хлебом не корми,только бы людям какую ни на есть издевку подстроить.

- Слушаю, - говорит, - Никита Никитич. Будьте без сумленья, в лучшемвиде устроим. Угостим так, что внукам закажут, как на демидовски гостинцарот разевать.

Вот ладно. Снарядился этот демидовский подручные с возами в дорогу.Человек пяток объездных с собой прихватил, с ружьями. Дорога-де неближняя. Мало ли что может случиться.

Приезжают туда, а башкиры их уж ждут. Обрадовались старики:

- Ай, хорош Демид. Якши-бай, спасиба ему! Спасиба!

Велят котлы под мясо готовить. Только раскрывают рогожи, а тамсвинина. Цельными тушами свиньи лежат и пятачки свои уставили.

Старики, конечно, в сторону:

- Ай-яй. Дунгыз-ите наш закон, ашать не велит. Ошибку Демид давал. Ай-яй-яй!

Ну, а какая ошибка, коли назгал сделано. Подручный, знай, покрикивает:

- Привезено - ешь. Какой разговор об этом. Мясо хорошее. Если такогоне примете, давайте бумагу хозяину с отказом на предбудущее время.

Тут руднишные башкиры случились. На побывку, видно, к своим пришли.Эти руднишные около русских-то уж околтались. Руднишному где разбирать,какой кусок в хлебове попался - свинина ли, конина ли, лишь бы червейпоменьше. Ну, видят - тут подстроено. Ввязались в это дело. Шире-дале, кдраке ближе. Подручный демидовский ружьями пригрожать стал, а те неотстают. На них глядя, и другие осмелели, за колья да топоры взялись,телеги окружили. Подручный видит - дело плохо, велел поворачивать свозами. Башкиры еще покричали, все-таки выпустили. А подручный отъехалмаленько и велел свинину на куски рубить да в озеро кидать. Башкиры видят,назло воду поганят, тулаем за ними кинулись, а подручный демидовскийстрелять велел. Ранили которых. Только все-таки башкиры одну телегузахватили и людей сколько-то. Давай их бить. С концом, конечно, потомурасстервенился народ. А подручный успел угнать.

Ну, дальше, известно, суд да кнут.

Приехало к башкирам начальство и давай в первую голову руднишныхискать, только их нигде не оказалось, и семейные от них отперлись.

- Вовсе, - говорят, - нездешние были. Проходящий народ.

Тогда стариков увезли, которые от Демидова кафтаны получали. Этихстариков и судили как за бунт и присудили - у озера, на том самом месте,где драка была, кнутьями бить. Били, конечно, нещадно, спина в кровь, имясо клочьями. А тот, сукин сын, который драку подстроил, тут же передвсем народом похваляется:

- Помнить-де меня будут. Не хотели в демидовских красных кафтанахгулять, походите в моих! По росту, небось, пришлись. Только носить сладколи?

Тут ему из народу и погрозились:

- Погоди, собака! Сошьем и тебе кафтан по росту! Без единого швабудет!

Так и вышло. Вскорости тот демидовский подручник потерялся. Искали-искали, найти не могли. Потом Демидову записку подбросили. Русскимибуквами писано.

Оказался-де на иткульском Шайтан-камне какой-то человек в красномкафтане, ни с кем не разговаривает, а по всему видать - из ваших.

Послал Демидов поглядеть, - что за штука?

На озере-то камень тычком из воды высунулся. Большой камень, далекоего видно. Вот на этом Шайтан-камне и оказался какой-то человек. Стоитровно живой, руки растопырил. Одежа на нем красным отливает. Подъехалидемидовские доглядчики к камню, глядят, а это мертвый подручный-то. У неговся кожа от шеи до коленок содрана да ему же к шее и привязана.

С той поры вот будто озеро Иткулем и прозывается.

Пострадала, конечно, деревнешечка. Иных в тюрьме сгноили, кого забили,кто в Нерчинск на вечну каторгу ушел. Ну, а оставшийся народ вовсеизверился в Демидове и во всех заводчиках. Только о том и думали, как бычем заводам насолить.

Когда Пугачев подымался, так эти иткульские из первых к немуприклонились. Даром что деревня махонькая, в глухом месте стоит - живодознались!

Наш-от барин в ту пору, говорят, только то и наказывал:

- Берегись иткульских! За иткульскими гляди! Самый это отчаянный народи заводам первые ненавистники.

А когда опять ворчать примется:

- Тоже, видно, и в Демидовых дураки водятсят гляди-ко, до чегонародишко расстервенили. Не подойдешь к нему. А из-за чего? Корысть-токакая? Палых лошадей жалко стало. Смекалка тожа! Стыд в люди сказать.

Сам-то барин куда хитрее был. Этот, небось, за палую лошадь вязатьсябы не стал. По-другому с народом обходиться умел. Не углядишь, с которойстороны подъедет. Прямо, сказать, петля.

Из купцов вышел. К мошенству, стало быть, с малых лет навык.

Вот этому барину, видно, и казалось дивом, что Демидовы не смоглималенькую башкирскую деревнешечку круг пальца обвести.

Из-за этих барских разговоров, сказывают, потом большая рассорка сревдинским начальством случилась. Не раз оно наших водой прижимало. Этокогда караван спустить по Чусовой приходилось. Только это уж другойразговор пошел, а иткульцы, точно, самые заядлые супротивники заводскимбарам в те годы были.

Как уж пугачево дело по другим местам вовсе на-нет сошло, в этойдеревнешечке его не забыли. Нет-нет оттуда и выбежит человек пяток-десяток, на лошадках, конечно. А дорога у них хоть и в разные стороныслучалась, а всегда на одно выходила: какого-нибудь заводского барина загорло взять.

За это и звали их барскими подорожниками, потому - простой народ идаже торгашей не задевали, а барам да большому заводскому начальствусильно оберегаться приходилось.

На дороге поймают - не пощадят, случалось, и по домам тревожили.